Книга Птицы Великого леса, страница 311 – Ульяна Черкасова

— Тебя, – Катша склонила голову набок, распахнула рот, точно разгадывая сложную загадку. – Я всегда хотела тебя, – пропела она. – Зачем мне плата? Я хочу тебя.

— Катша, – выговорить её имя оказалось сложно, но оно заставило ведьму улыбнуться. – Я женат и верен своей клятве.

— Но ты же не любишь её, – помотала ведьма головой. – Она тебе не нужна.

— Моя жена нужна и мне, и моему государству. Она залог мира между Ратиславией и Дузукаланом. Пожалуйста. – Он сделал шаг в сторону, стараясь быть как можно дальше от неё. – Пойми, я теперь женат. Между нами всё кончено.

— Но…

— Ты всё ещё можешь служить княжеству. Сюда придут другие чародеи, они помогут тебе.

— Мне нужен ты, – точно избалованный ребёнок, плаксиво повторила Катша. – Зачем мне какие-то чародеи?

— Они примут тебя к себе…

— Ты не понимаешь. Только ты можешь мне помочь.

— Что?

— Мне предрекли, что я стану княгиней, твоей женой. Мой народ погибает…

— О чём ты говоришь?

В глазах Катши бушевала ледяная буря. Она говорила быстро, жалобно, но в то же время требовательно, точно всё было решено наперёд.

— Ты не понимаешь? Мой народ заперт в пещерах. Ему нужен дом, и только я могу им помочь. Рядом с тобой. Моё место рядом с тобой.

— Прекрати!

Он сорвалась на крик. Вячко оглянулся и увидел, что холоп их тоже заметил. Он остановился шагах в двадцати и наблюдал.

— Ты должна сейчас уходить. Скоро рассвет. Это опасно, – вдруг вспомнил Вячко. – Солнце может тебя убить. Уходи, пожалуйста. Я вернусь где-то через седмицу, и мы поговорим.

Медленно она попятилась к стене хлева. Растерянная, обиженная.

— Через седмицу? – переспросила она.

— Через седмицу, – пообещал Вячко.

Раздался стук копыт. На повороте показались три всадника верхом на лошадях.

Вячко снова оглянулся, но Катша уже пропала, и он всей душой пожелал, чтобы она так же исчезла из его жизни.

Вместе с Горыней они сели верхом и отправились на юг, с ними Стрела и Небаба, больше никого.

Это было как в старые времена. Только их небольшой отряд на путаных лесных дорогах. Там, где прошли раньше разведчики, теперь они изучали пути и забредали дальше, изучали округу, только обходили стороной Лисецк. Сходил снег, чернела земля, и на ней вокруг погибшего Лисецка до сих пор лежали мёртвые тела людей и зверей. Мало кто из живых решался ступить на землю рядом с ними.

Несколько лет Вячко провёл в дороге, учился выслеживать и заметать за собой следы, обманывать в бою и устраивать засады. И теперь они с товарищами задумывали новые ловушки, уже побольше, пострашнее. Не для одинокого татя, не для шайки, а для целого войска.

Изредка их находил гонец из княжеской ставки, приносил вести от чародеев или княгини Гутрун. Чичак не писала, Вячко подозревал, что она сама не умела писать по-ратиславски, а попросить кого-нибудь помочь стеснялась. Поэтому он мог лишь гадать, как проводила она свои дни и о чём думала.

Но вернуться их заставило послание, которое принёс не гонец, а сова.

Поутру она приземлилась прямо у их лагеря, к лапе птицы была привязана берестяная грамота.

«Воевода, мы покидаем лес. Жди. Милош».

Они вернулись на ставку спустя почти две седмицы, когда месяц березень был на исходе. Сошёл снег. Дороги развезло, лошади вязли копытами в грязи, Вячко и все остальные часто шли пешком, чтобы животным стало легче.