Книга Птицы Великого леса, страница 316 – Ульяна Черкасова

— Оживи моего брата, господин чародей. Он только что умер. Потрогай, он ещё тёплый. Создателем заклинаю, помоги.

— Руку, верни мою руку, господин чародей. Она у меня с собой, в мешке. Я не могу без неё, у меня пятеро детей, я же пахарь, господин чародей. Пришей обратно руку!

Верно, к лучшему вышло, что Дара осталась в лесу. Её сердце было и без того чёрствым.

Первой на холме у шатра Милош заметил Чичак. Жена воеводы стояла одна, в отдалении от служанок и мужа. Чары сияли в её груди, но она делала вид, что не знала об этом. Ни разу за всё время она не выдала себя, даже когда Горыня, дядька Вячеслава, умирал, она не помогла. Милош и другие чародеи вернулись слишком поздно.

Заметив Милоша, Чичак только кивнула ему в знак приветствия. Она смотрела вдаль, туда, где за дымом и серым туманом гудел затихающий бой.

Основная битва уже закончилась. Чародеи отправились в погоню. Воевода собирал остальное ополчение, чтобы двинуться с поля боя дальше.

Милош нашёл Вячеслава у самого шатра. Он сидел вместе со Стрелой и Небабой, все трое обедали.

— Какие вести, чародей? – спросил Вячеслав.

— Мои люди загнали конников к реке, там им не уйти. Я облетел всю округу, но кагана Шибана так и не нашёл. Он, верно, оставил своих людей и скрылся.

Воевода кивнул.

— Хана Барджиля не видно?

— Он столкнулся с тем отрядом, что мы вчера потеряли в лесу. Люди Шибана перебиты. Думаю, скоро сам Барджиль будет здесь.

Вячеслав снова кивнул. Ел он неохотно, давился едой и водой, морщился, точно перед ним лежала не жареная баранина, а ведро угля.

— Воевода, – Милош подошёл ближе, склонился над ним, – не хочу лезть в твои дела, только…

Он посмотрел назад, перевёл взгляд обратно на Вячеслава.

— Что, чародей?

— Не стоит хану Барджилю знать, что дочь его теперь ведьма. Пусть думает, что она цела и невредима.

— А то я не понимаю, – прорычал воевода. – Держи язык за зубами, чародей, и всем своим людям вели помалкивать. Хан наш союзник, он доверил мне свою любимую дочь, а я…

Вячеслав подавился куском, закашлялся и выплюнул разжёванное мясо на землю.

— Иди.

Милош выпрямился. Ни словом, ни жестом он не выказал злости. Воевода был слаб и сер, почти что мёртв. Верно, мало дней у него оставалось. Недолго придётся притворяться его другом. Куда легче было бы с северянкой Гутрун, она ценила колдовскую силу куда больше.

Многое изменилось с тех пор, как они втроём заключили договор. Княжич изменился не меньше, чем его странная жена.

— Завтра начинается русалья седмица, воевода. Ты обещал, что отпустишь меня к этому сроку.

— Раз обещал, то иди. Твои люди справятся, и скоро мы найдём Шибана, тогда всему этому придёт конец…

— Я вернусь через пару дней, – заверил Милош.

Чтобы убедиться, что чародеи новой Совиной башни вольны покинуть ополчение, чтобы проводить их обратно к Великому лесу, чтобы увидеть самому, как сворачивают боевые стяги дружины и направляются домой.

Милош спустился с холма, зашёл в свой шатёр, снял одежду и сложил в мешок. До Старгородского княжества сокол мог долететь за один день.

Старгородское княжество, Три холма

Дождь застилал небо и землю. Милош почти не различал пути, пока шёл от хутора к Трём холмам.

Многие поля вокруг опустели, некому стало их возделывать, когда прогнали всех ратиславцев, и настоящих денег теперь на Трёх холмах стало не достать, а Милош принёс с собой несколько монет. Ему дали одежду и указали дорогу, не спросили ни о чём. Он говорил по-рдзенски и платил ратиславским золотом, для хозяина хутора этого оказалось достаточно.