Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 18 – Нинель Мягкова

Я выдохлась, замолчала, переводя дух. Не возражала бы против чашечки чая или хотя бы воды, но предлагать мне освежиться хозяин дома не спешил.

— Допустим, для меня, как и для всего рода, тайные сделки — путь к выживанию. Но вам-то к чему лезть в грязь, еще и добровольно?

Про выживание прозвучало довольно пафосно, но, к сожалению, недалеко от истины. Основной проблемой Воронцовских после опалы стало отсутствие средств на достойное существование. Все-таки статус князей подразумевал обширный особняк, десятки слуг, конюшню и сад, их тоже должен был кто-то обслуживать. Земли их в основном конфисковали, оставив лишь пару участков земли вокруг Унгура и несколько домов в центре. Со службы отца семейства, естественно, уволили. Какое-то время было возможно существовать на проценты с накопленного состояния, но и оно быстро было истрачено наследниками. А арендная плата не покрывала и половины расходов, привычных знатному роду.

После чего вопрос заработка встал особо остро.

Податься в торговлю открыто — позор для аристократа. Вот и пришлось им перейти черту, воспользовавшись былыми связями, но тайно. Редкие шелка и благовония с востока, пряности с юга — в столице это пользовалось огромным спросом, а вот желающих платить огромные налоги за провоз через границу было мало.

Объяснить патриарху, почему я с таким упорством лезу в пекло, без упоминания перерождения, и правда сложновато.

— У меня большие планы на наш город. Мне бы хотелось видеть Унгур процветающим и богатым, своего рода центром у Камня, куда стекаются товары и люди. Во многом его развитие зависит от благополучия отдельных влиятельных семей. В том числе — вашей. Без поддержки рода Воронцовских крупные изменения вряд ли возможны, — решила я немного подольститься. Не соврать, ни в коем случае. Патриарх далеко не дурак, иначе не продержался бы в своем деле целую жизнь. — Мы с господином Сташевским собираемся вложиться в новое предприятие. Куда масштабнее типографии. И для этого нам нужен не только стабильный, спокойный город без бунтов и рек крови, но и поддержка общества. А ее крайне затруднительно получить, если репутация запятнана спорами со страховой компанией. В основном я пришла сюда, чтобы доказать, что я вам не враг. Кроме того, сотрудничество со мной может быть выгодно всему роду.

Я помолчала, формулируя предложение так, чтобы оно звучало не оскорбительно и заманчиво.

— В данный момент у барышни Розалии приданое богатое, но сопряженное с немалыми рисками. Как вы смотрите на то, чтобы выйти из тени и почти не потерять при этом в доходе?

— Что именно вы предлагаете?

— Людям нужны товары. Вы готовы их предложить. Но все упирается в размер пошлин и расходы на дорогу, верно?

— Пока уплатишь всем и все, дохода и не остается почти, один пшик, — проворчал господин Воронцовский.

Зацепила я за наболевшее.

— В Унгуре уже есть железнодорожная станция. Сейчас движение на ней небольшое. Но строительство путей в Османдию и Цинь уже согласовано и пошлины будут неизбежно меняться. Возможно, на некоторые товары их сильно снизят, особенно если ввозить массово. И тогда выиграют не те, кто бродит окольными путями, а те, у кого уже есть склады, люди и репутация среди купцов.

— Откуда вы знаете… Сташевский? — быстро сообразил господин Воронцовский.