Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 52 – Нинель Мягкова

Впрочем, скучать в ожидании мне не придется.

— Когда вы планируете устроить благотворительный бал? — неожиданно поинтересовался Витольд, морщась от летящего в лицо мелкого снега, поднятого лошадиными копытами.

Далеко еще до тех благословенных времен, когда можно будет сидеть в закрытом салоне авто и наслаждаться относительным теплом и комфортом. Нынешние модели по бездорожью унгурского пригорода не проедут даже летом, не говоря уж о зиме. Увязнут напрочь.

— Понятия не имею, — рассеянно отозвалась я, занятая размышлениями о планировке. — Я госпоже Воронцовской поручила его организацию. Матушке Розалии. Она же благородных кровей, наверняка разбирается в этом куда лучше меня.

— Отличная мысль! — похвалил меня Сташевский. — Теперь вы можете приходить к Воронцовским в любое время. Чем не повод — посоветоваться с матерью подруги насчет бала.

— Не такие уж мы и подруги, — вспыхнула я от понимания, что идея моя была далека от подобной продуманности.

— Но общество об этом не осведомлено, — хмыкнул Витольд. — В их глазах вы вошли в элиту Унгура, вращаетесь в высших кругах, даже указываете аристократкам, что им делать и кого приглашать.

Вот что значит умудренный опытом интриг столичный хлыщ. Сразу просчитал выгоду на несколько шагов вперед.

Дома нас уже ждал взволнованный папенька. Ему предстояло тоже подписать оформленные документы — рядом с витиеватым росчерком Сташевского и оттиском его родового перстня, а также едва разборчиво накарябанными именами Липинского и Малиновского.

Отец немало удивился, обнаружив два договора купли-продажи вместо одного. Но возражать не стал, разумеется. Нашу долю мы внесем, когда страховая выплатит компенсацию, не раньше. В свободном обороте у нас средств не так уж много, как и у большинства жителей Унгура. Почти все, что было, я не так давно вложила в типографию.

Приложенные к договору подробные планы местности я утащила к себе и вечером, не откладывая, села за наброски. Для начала — перенести расположение деревьев и существующих зданий. Закончив с этим этапом, я поднялась и отошла от стола, чтобы оценить приобретенную территорию. Выходило более чем достаточно для моей затеи.

Между станцией и участком Малиновского располагался просторный пустырь. Прилегающие к насыпи и путям полосы принадлежали царской транспортной компании, тут уж ничего не попишешь. Но если удастся найти владельца промежуточного пятачка, можно будет построить короткую погрузочную линию прямо к гостинице.

Чтобы убедиться в своих предположениях, я заглянула к папеньке в кабинет, где все еще лежала трофейная карта. Булавки уже вытащили, но и без них я помнила, где что находится.

Отца здесь не было — он рано отправился спать, успев отметить новое начинание со Сташевским до полного умиротворения. Я в распитии грушевой наливочки участия не принимала — не до того мне.

Записи поверенного нашлись тут же, на столе. Бегло пролистав их, то и дело сверяясь с нумерацией, я довольно скоро обнаружила недостающий кусочек.

Кто бы сомневался, что принадлежал он Воронцовским…

Приглашение на чай от матушки Розалии пришло через два дня. Ей явно не терпелось поделиться задумками по поводу грядущего бала, и я не нашла причин отказаться. Да и незачем — у меня тоже имелось к ней немало вопросов.