Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 62 – Нинель Мягкова

По дороге обратно Розалия с матушкой оказались в одних санях со мной, а четвертым неведомым образом к нам втиснулся Витольд.

Судя по взглядам, которыми перебрасывались дамы, неведомым образ оставался только для меня. Возможно, еще и для него, потому что чувствовал себя столичный хлыщ не слишком уютно. Но не выпрыгивать же на ходу!

Беседа не вязалась. Госпожа Воронцовская дремала, привалившись к борту, Розалия, не отрываясь, смотрела на небо, будто ждала вот-вот новых фейерверков. Я невольно прикрыла глаза, убаюканная тишиной и мерным покачиванием саней.

Очнулась уже у собственного дома.

— Приехали, — негромко сообщил Сташевский.

Оказывается, Воронцовских успели завезти в их особняк, а я даже не проснулась. От этого открытия стало немного неловко. Еще больше — когда обнаружила, что укрыта поверх собственной шубы дорожным пледом.

Спрашивать, кто проявил заботу, не стала. В санях нас осталось всего двое. Хотел бы похвастаться — сам признался.

— Благодарю, что разбудили, — пробормотала я, пряча румянец в воротнике. И с морозом покрасневшие щеки не имели ничего общего.

Дверь дома распахнулась раньше, чем я успела выбраться. На крыльцо выскочила Дуняша, следом показался заспанный лакей, а из глубины прихожей донесся голос папеньки. Судя по всему, он тоже еще не ложился.

— Софья⁈

— Живая, здоровая и совершенно трезвая! — отозвалась я заранее, зная, какой из вопросов последует первым.

Папенька встретил меня в халате поверх пижамы и с таким выражением лица, будто собирался одновременно отчитать, обнять и потребовать подробного отчета с письменными показаниями свидетелей. Один его взгляд в сторону Сташевского чего стоил! Тот боком, боком протиснулся в свою пристройку, едва вспомнив, что следует пожелать доброго утра.

Я увлекла отца в дом, пока он не простыл, на ходу стягивая промокшие сапоги и пахнущую костром шубку. Влага от сугроба, в котором мы лежали, успела пробраться даже под нижние юбки, и нестерпимо хотелось в горячую ванну. Но пришлось ограничиться грелкой под спину и в ноги. Пушистое одеяло не мешало мне придвинуть к столу кресло, в задумчивости погрызть карандаш и приступить к делу, не обращая внимания на суетящуюся служанку.

— Может, покушать что, барышня? — уточнила Дуняша, подсушивая мои волосы полотенцем.

— Не хочу, я ухи объелась, — отмахнулась я. — Лучше еще свеч зажги. У меня статья на подходе!

Кто лучше и подробнее меня сумеет описать процесс задержания?

Для правдоподобности стоит еще расспросить завтра пару-тройку стражей порядка. Иначе у властей могут возникнуть закономерные вопросы: откуда девице знать такие подробности? Не иначе подсматривала тайком. А то и соучаствовала.

Оказаться снова в околотке по ту сторону решетки мне совершенно не улыбалось. Хватило одного раза.

Первым делом с утра я выдала папеньке свежую заметку и строго наказала не начинать распространение тиража без моего одобрения.

Пока они сменят набор первой полосы, пока отпечатают, пока расфасуют, я, надеюсь, управлюсь. Но не факт, что успею. Потому пусть подождут отмашки. А то, если газеты попадут в руки читателям до того, как я получу «свежий материал» для статьи, вопросов со стороны следователей не миновать.

Нужен хотя бы минимальный запас времени для достоверности. Потому в околоток я поспешила с самым рассветом.