Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 74 – Нинель Мягкова

Мы коротко переглянулись. Возможность грядущего вмешательства царя обсуждалась, и хотя Сташевский отнесся к ней скептически, я почти не сомневалась, что рано или поздно наше начинание приберут к рукам. Вряд ли конфискуют, мы же не преступники, но потребуют полного контроля, отчётности и передачи управления представителю власти.

Плюс в этой ситуации мне виделся один, но весомый.

Под патронажем царского двора строительство развернется куда грандиознее. Не один Унгур, а в перспективе еще город-другой на границе — нет, будут охвачены почти все крупные населенные пункты, страдающие от нищеты их обитателей и скопления неприкаянных душ в трущобах. Вкладываться будем уже не только мы, но и царская казна. А это совершенно иные масштабы.

Опять же, нас со Сташевским (и даже Воронцовских, что в доле тайно) никто прибыли и возможностей повлиять на развитие дела не лишит. Мы останемся владельцами, со всеми обязанностями, но с ограниченными правами. Если что-то пойдет не так, к примеру, предприятие разорится, отвечать придется нам.

Удобно для царя и не слишком удобно для нас. Но вероятность улучшения жизни всей стране того стоит.

Однако писать самим, предлагая свое детище под руку правителя — непоправимая ошибка. Одно дело, если государь первым заинтересуется проектом и предложит поддержку в обмен на долю и определенные уступки. Тогда можно и поторговаться. Выбить себе выгодный процент, оговорить место и порядок стройки, получить патент или хотя бы преимущества при открытии новых гостиничных комплексов.

И совсем иное, если сразу явиться на поклон и расписаться в собственной неспособности организовать даже одно здание.

Ну уж нет.

Запустим хотя бы один корпус. Продемонстрируем Унгуру и всему миру, что бедняки не безнадежны и готовы трудиться без устали, лишь бы иметь хлеб и крышу над головой, главное, чтобы им предоставили такой шанс. А там и впечатленный нашими успехами царь обратит на нас высочайшее внимание.

Прибыльные предприятия мимо него никогда не проходили незамеченными.

— Не сейчас. Сначала нужно иметь, что показать, — усмехнулся Сташевский.

— Ну, как хочешь. Вроде выглядит привлекательно даже на бумаге, но дело твое, — пожал плечами господин Радецкий.

Переубеждать приятеля не стал, значит, доверяет его суждениям.

Хорошо еще, что не знает — на самом деле это вовсе не его суждения, а мои.

— Я просто подумал, что было бы неплохо напомнить о себе, особенно в свете твоих недавних подвигов.

— Поверь, обо мне и без того не забудут, — хмыкнул Сташевский, видимо, подумав о князе Велигорском.

Тот наверняка знатно напрягся после того, как затея с бунтом провалилась.

От Мелецкого вестей еще не было, и я слегка тревожилась. Успел ли он перехватить управляющего книжной лавкой, или моя блестящая идея сорвалась? Без свидетеля доказать непричастность молодого Яровского будет сложновато.

* * *

Предпринять я все равно ничего больше не могла, только ждать.

И готовиться к балу, который по обыкновению нагрянул неожиданно. Вроде бы только что мы с госпожой Мартыновской выверяли последние стежки и перебирали подходящее кружево для отделки, и вот уже пора все это на себя натягивать и причесываться.

На этот раз я решила людей сильно не шокировать, но и удержаться полностью от искушения не смогла.