Книга Картина смерти, страница 79 – Татьяна Ван

Киру и Полину обдувал сильный ветер – он забирался под одежду и щекотал кожу. Тогда или позже Кира поняла, что картина дьявольских глаз – единственное, что ей нужно в жизни?

— Я куплю ее, – сказала Кац не думая.

— Она, наверное, дико дорогая, – предположила Полина.

— Плевать. Я отдам за нее все, что у меня сейчас есть.

С этими словами Кира оставила Полину посреди дороги и быстрым шагом направилась к торговцу необычной картины. Она шла, как Моисей по дну Красного моря: люди перед ней расступались, словно вода перед пророком.

Нарисованные глаза манили ее, околдовывали, влюбляли и завораживали. Кира не видела ничего, кроме них.

Пока Кира шла к картине, Полина в ужасе смотрела на свои дрожащие руки. Она сжала кулаки, глубоко вздохнула и направилась вслед за подругой. Только шла она не так быстро и уверенно, как Кира. Ее собственные движения были робкими и чересчур осторожными. Она ступала по сырому и землистому асфальту так, словно ее держали на мушке пистолета и за каждым резким шагом мог последовать выстрел в голову. И, в отличие от подруги, она обратила внимание на мольберт с перевязанной ножкой и красивого молодого мужчину с омерзительным шрамом на лице – торговца. Тогда Полина впервые подумала о том, что стоило бы пройти мимо и не говорить о находке. Но слова сами выскользнули из ее уст. По воле души и сердца.

И все же, несмотря на дрожь в руках и во всем теле, Полина понимала – перед ней великое произведение искусства. На него невозможно было не отреагировать. Если бы она не воскликнула и прошла мимо картины в немом молчании, корила бы себя до конца дней. И неважно, что шедевр обрекал всех на страдания. Будь у нее выбор, она бы поступила бы так же, как и в тот раз.

— Всего шестьсот рублей? Серьезно? Вы не шутите? Шестьсот рублей? Не шесть тысяч? Не шестьдесят? Шестьсот рублей?

Мужчина со шрамом на щеке стоял, словно каменный. Его пышные темные волосы трепались на ветру, а когда заслоняли глаза, он не пытался их смахнуть.

— Я похож на шутника? – спустя недолгое время серьезно спросил он.

Полина слушала разговор подруги с торговцем и думала о том, что тот больше похож на красавчика – сына главы влиятельной ОПГ девяностых, но никак не на шутника.

Обычно, как только потенциальные покупатели подходили к товару, продавцы сразу начинали рассказывать увлекательные истории и байки, приключившиеся с продаваемой вещью. Этим они пытались заинтересовать человека или запудрить мозги красивыми словами. За последние несколько минут Полине удалось стать свидетельницей как минимум шести подобных разговоров. Но этот раз был особенный. Она заметила полную незаинтересованность мужчины в картине и в Кире, хотя та готова была купить холст даже за космическую цену (что было ей несвойственно). Кира Кац привыкла на всем экономить: в супермаркетах покупала только самую дешевую еду, а в магазине с товарами для творчества приобретала краски исключительно с желтыми акционными ценниками. А тут – трясла кошельком, как первый миллиардер на селе.

— Ладно. Мое имя – Кира Кац, – представилась подруга, а Полина с немым вопросом – зачем? – уставилась на нее. – Но почему так дешево? Получается, вы торгуете подделками?

— Отнюдь. Это оригинал. Но я считаю, что искусство должно быть доступно всем и каждому. Не важно – банкир ты или сотрудник рекламного агентства.