Книга Тень твоих крыльев, страница 18 – Мика Моник

— Она не исчезнет? — спросила Майя, не глядя на меня.

— Печать? — я усмехнулся. — Если бы. Она теперь с нами надолго.

— И что будет, если мы отойдём дальше десяти метров?

— Попробуй — узнаешь.

Она покосилась на меня, но пробовать не стала. Умная девочка.

Рынок Теней встретил нас привычным гвалтом: тени торговались, менялись, орали, где-то вдали взвыл страж Пустоши. Майя придвинулась ближе, и я почувствовал, как она напряжена. Но лицо держала. Ни страха, ни растерянности. Только любопытство, от которого у неё блестели глаза.

— И это твой мир? — спросила она.

— Один из. Добро пожаловать в самое дно.

Таверна «Гнилое крыло» скрипнула дверью, и на нас обернулись. Каин сидел за тем же столом, крутил в пальцах мой нимб и улыбался своей коварной улыбкой.

— О, падший, — протянул он. — Вернулся. И не один, — он перевёл взгляд на Майю и прищурился. — А это что за чудо?

— Это моё доказательство, что я отработал часы, — ответил я. — И заодно причина, по которой ты сейчас вернёшь мне нимб.

Каин заржал.

— С какой стати?

— Я его тебе не дарил.

Он перекатывал мой осколок в пальцах, и по стойке расходились мягкие пятна света. Тени за дальним столом смотрели на осколок так, как смотрят на чужое пирожное.

— Ты его мне заплатил, — с удовольствием поправил Каин. — Я сказал «много». Ты сказал «плачу». Я слова не путал и не торопился. Сделка есть сделка.

Он был прав, и это бесило больше всего. Я сам выложил осколок, потому что хотел узнать, где сейчас Ищейки.

— Тогда у нас новый разговор, — сказал я. — С новой ценой.

— С тебя взятки гладки, — он оскалился и покачал осколок на ладони, будто взвешивал. — Придумай что-нибудь поинтереснее.

И тогда вперёд шагнула Майя.

Не резко и без вызова. Просто подошла и села на табурет напротив — так, как садятся в деканате, чтобы решить вопрос здесь и сейчас.

— Ответь на одну вещь, — потребовала она.

— Отвечу. За отдельную плату.

— За бесплатно. Если не жадный, — она кивнула на осколок. — Почему он до сих пор у тебя?

Каин замолчал.

— Свет — ходовой товар, — продолжила Майя тем же ровным тоном. — Я тут всего ничего, а уже поняла: за такое отдают что угодно. А ты держишь его и торгуешься с хозяином.

— Держу, потому что цена растёт, — сказал Каин. Слишком быстро.

— Не растёт. Ты его вообще не выносил на продажу, — она подалась вперёд, и в голосе у неё появилась та деловитая наглость, от которой у начальства дёргается глаз. — Я думала, ты хитрый. А ты просто одинокий.

Таверна притихла. Даже тени за дальним столом перестали дышать, или мне так показалось.

Я стоял рядом и молчал. Не потому, что нечего было сказать. Потому что видел, как лицо Каина изменилось.

— Ты, падший, — сказал он наконец, глядя куда-то мимо меня. — Где ты её взял?

— На перекрёстке.

— Ну и везёт же тебе…

Он положил осколок на стойку и накрыл ладонью — не пряча, а будто греясь.

— Ладно. Права она. Продавать я его не собирался. И знаешь почему? — он поднял на Майю лукавые глаза. — Это первая тёплая вещь, которая пришла ко мне сама. Обычно мне приносят долги, страхи. А тут — свет. Лежит и греет. Глупая причина, скажу честно. Но врать не стану, раз меня уже поймали.

Майя не стала давить. Только кивнула — коротко, без торжества. И это было самое умное, что она могла сделать.