Книга Метла, хвост и один капитан корабля, страница 16 – Мария Сухова

Влад на мгновение растерялся от такого напора. Он ожидал оправданий, смущения, но не этой яростной защиты своего детища. Он примирительно поднял руки.

— Ладно-ладно… но один вопрос. Всего один. Что за вип-зона с бассейном?

Вера на секунду замялась, а потом её губы изогнулись в хитрой, заговорщической улыбке.

— А это, дорогой, как раз для тебя. И для таких же… хвостатых гостей.

Влад опешил. Он смотрел на неё, пытаясь понять, шутит ли она или… говорит правду? Но её лицо было абсолютно серьёзным.

— А теперь брысь отсюда! — скомандовала она, указывая пальцем на дверь. — А то в лягушку превращу! И будешь квакать у меня на кухне!

Влад посмотрел на её раскрасневшееся от пыли и гнева лицо, на горящие глаза… и не выдержал. Он запрокинул голову и громко рассмеялся. Искренне, от души. Она была великолепна в своей ярости.

— Ведьма! — беззлобно бросил он ей на прощание и, всё ещё посмеиваясь, вышел из здания обратно в серый день.

Они сошли на берег небольшой группой: Джек, штурман и двое матросов. Песок под ногами был тёплым и странным — он не скрипел, как обычный, а чуть шуршал, будто шептал что то неразборчивое. Скалы нависали над бухтой, словно сторожевые великаны, а между ними тянулась узкая тропа, терявшаяся в густой зелени.

— Красиво тут, — пробормотал один из матросов, оглядываясь по сторонам. — И жутко. Как будто за нами кто то смотрит.

— Пусть смотрит, — спокойно ответил Джек, хотя и сам чувствовал этот невидимый взгляд. — Мы пришли не за чужим, а за тем, что ждёт своего часа.

Тропа вела вверх, петляя между камней и корней. Чем выше они поднимались, тем прохладнее становился воздух, а тишина становилась всё более плотной, словно они входили в чьё то огромное, древнее ухо, готовое услышать их мысли.

И вдруг среди камней Джек заметил что то блестящее. Он наклонился, смахнул песок и замер. Это была маленькая медная табличка, почти стёршаяся от времени, но на ней ещё можно было разобрать выцветшие буквы: «Для того, кто ищет не богатства, а ответа».

Джек тихо хмыкнул. Слова будто были адресованы лично ему.

— Что там, капитан? — подошёл штурман.

— Да так… старая табличка, — небрежно ответил Джек, пряча находку в карман. — Наверное, какой то шутник оставил. Но слова хорошие.

Он не стал говорить, что эти слова странным образом перекликались с тем, что шептало ему море. Не стал говорить и о том, что теперь он точно знал: они на верном пути.

Тропа вывела их на небольшую поляну, окружённую камнями, похожими на застывших стражей. А в центре поляны, на невысоком постаменте из тёмного камня, лежала она — Золотая Лилия Надежды.

Она не сверкала вызывающе, не слепила глаза, но в её золотых лепестках будто пряталось само солнце, а драгоценные камни мерцали мягким, тёплым светом, словно хранили в себе чьи то давние, светлые надежды.

Джек замер, чувствуя, как сердце стучит где то в горле. Он не протянул руку сразу. Сначала просто смотрел, позволяя моменту улечься в памяти, стать чем то большим, чем просто находка.

— Вот она… — прошептал штурман, не веря своим глазам.

— Да, — тихо ответил Джек, и голос его звучал непривычно серьёзно. — Вот она. И знаешь, что самое важное? Мы нашли её не ради золота. Мы нашли её, чтобы история Ронана и Элизы не исчезла. Чтобы кто то ещё мог поверить: надежда не тонет даже в самых бурных штормах.