Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 70 – Татьяна Никольская

— Мам, ну ты как? Идём?

— Идём, — я бросаю короткий взгляд на свое отражение.

— Ты очень красивая, — тихо говорит она, и в её голосе я слышу благодарность. — Спасибо, что решилась на это.

— Ради тебя, — вздыхаю я. — Только ради тебя.

До ресторана мы добираемся на машине. В салоне негромко играет какой-то джазовый мотив, и мы почти не разговариваем. Я чувствую, как Лизка нервничает, хотя и пытается это скрыть. Она крутит в руках ремешок сумочки, смотрит в окно и изредка бросает на меня тревожные взгляды.

— Всё будет хорошо, не переживай, — говорю я, чтобы успокоить больше себя, чем её.

— Конечно, — кивает она.

«Оливковая ветвь» прячется в одном из тихих переулков в центре города. Симпатичное двухэтажное здание из светлого камня, большие панорамные окна, стильная вывеска без пафоса — только название и ветвь оливы.

Оливковая ветвь — вековой символ мира. Иронично. Сергей, наверное, выбрал этот ресторан с намёком.

Я паркуюсь на стоянке. Лиза крепко берет меня под руку, и мы переступаем порог.

В зале полный комплект участников этой драмы. Или комедии?

При нашем появлении Максим вскакивает со стула с приветливой улыбкой. Рядом с ним за большим круглым столом сидят Татьяна и Забродин. Таня при виде меня облегчённо выдыхает — видимо, до последнего сомневалась, что я вообще приеду.

А вот и он. Сергей стоит чуть поодаль, у окна, повернувшись к залу спиной. Услышав шаги, он оборачивается, и я встречаюсь с его спокойным, изучающим взглядом без той враждебности, которая была в прошлые разы. Я едва заметно, из вежливости киваю ему. Он отвечает мне таким же сдержанным поклоном.

— Лиза, — Сергей подходит к нам. Я чувствую, как Лизка напрягается, но тут же берет себя в руки. Умница. — Рад наконец-то пообщаться с тобой в нормальной обстановке.

— Здравствуйте, Сергей Юрьевич, — вежливо улыбается она.

Он несколько секунд внимательно вглядывается в неё, потом переводит взгляд на меня.

— Она похожа на тебя, Ирина, — произносит он, и я теряюсь в догадках, что это — комплимент или очередная колкость. — Такая же, как ты тридцать лет назад.

— Спасибо, — сухо отвечаю я.

Мы рассаживаемся. Места распределены так, что я оказываюсь между Забродиным и Татьяной. Сергей — напротив. Что ж, идеальная диспозиция. Между нами приличное расстояние, так что этот вечер я как-нибудь переживу.

Официант приносит меню, разливает вино, расставляет легкие закуски. Разговор течёт вяло, с ощутимыми паузами, но без обидных колкостей и намёков. Обсуждаем какую-то ерунду: капризы погоды, новые городские проекты. Этот ресторан, оказывается, совсем недавно пополнил сеть «Элизиум», и Алексей с гордостью рассказывает нам о его средиземноморской концепции.

Лиза с Максимом сидят рядом, смотрят друг на друга влюблёнными глазами, и от этого зрелища у меня на душе становится немного теплее. Глядя на них, хочется верить, что их чувства окажутся сильнее всего того бреда, который наворотили мы, их родители.

Татьяна, как прирожденный дипломат, разряжает атмосферу своими шутками. Она со смехом вспоминает какой-то курьезный случай из своей работы, заставляя всех улыбнуться и расслабиться. Забродин поддакивает ей, вставляя свои реплики. Сергей говорит мало, но я то и дело ловлю на себе его тяжелый, пристальный взгляд. Он разглядывает меня каждый раз, когда думает, что я не вижу.