Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 71 – Татьяна Никольская

За столом звучат тосты. За будущую свадьбу, за молодых, за то, чтобы их совместная жизнь была легкой. Максим поднимает бокал за родителей — «чтобы они просто не мешали детям быть счастливыми». Я замечаю, как у Сергея на секунду дергается мускул на лице, но он сдерживается. Мы дружно чокаемся. Вино оказывается превосходным — плотным, терпким, с благородной горчинкой.

В какой-то момент Забродин наклоняется ко мне.

— Ирина, — негромко, так, чтобы не привлекать лишнего внимания, произносит он. — Не хочешь посмотреть, как тут всё устроено изнутри? Не как посетителю и не как проверяющему, а просто из любопытства? У нас здесь есть интересные решения — кухня с открытой планировкой, собственный винный погреб, специальная камера для морепродуктов. Могу устроить эксклюзивную экскурсию.

Алексей тепло улыбается, и в его глазах не желание пофлиртовать, а, скорее, желание помочь мне сбежать из-за этого стола и дать небольшую передышку. Или, может быть, он просто хочет побыть со мной наедине? Мы уже раз ужинали с ним вдвоём, он приятный собеседник. Ему даже удалось меня развеселить.

Я думаю, мне не помешает сделать паузу в этом цирке. К тому же я отчетливо вижу, как Сергей со своего места бросает на нас с Алексеем быстрые и ревнивые взгляды. И это, признаться, меня забавляет.

— Почему бы и нет, — улыбаюсь я в ответ, чувствуя, как внутри просыпается дух противоречия, который я сегодня обещала не выпускать наружу. — Веди, хвастайся своим хозяйством.

Мы поднимаемся из-за стола. Татьяна смотрит на меня вопросительно, но я коротко киваю ей — мол, всё под контролем. Сергей провожает нас хмурым взглядом, но оставляет это без комментариев.

Забродин ведёт меня через зал в сторону служебных помещений. Мы проходим мимо кухни, где вовсю кипит работа: повара в белоснежных кителях виртуозно орудуют ножами, на плитах что-то шкворчит, а воздух пропитан умопомрачительными ароматами свежих трав и специй.

— Это наша гордость, — Алексей с улыбкой указывает на массивную дровяную печь для пиццы. — Дрова везем прямиком из Абруццо, а тесто выдерживаем двое суток.

— Впечатляет, — соглашаюсь я, хотя мои мысли сейчас далеки от ресторанного бизнеса.

Мы углубляемся в коридоры подсобных помещений. Здесь становится прохладнее, пахнет льдом и морем. Алексей открывает дверь огромной холодильной камеры, демонстрируя аккуратные ящики с мидиями, крупными креветками и еще какими-то морскими деликатесами, которые я не успеваю рассмотреть.

— Всё только свежее, поставки из Греции и Италии каждые три дня. На качестве мы не экономим, — поясняет он.

— Разумный подход, — одобряю я.

Наконец мы останавливаемся перед деревянной дверью, украшенной массивными коваными деталями.

— Ну а теперь — святая святых, — Забродин открывает замок. — Наш винный погреб. Более тысячи бутылок со всего Средиземноморья, выбираем только лучшие.

Мы спускаемся по каменным ступеням вниз. Здесь царит приятный полумрак, мягко светят утопленные в стены лампы, а вокруг высятся ровные стеллажи, забитые бутылками. Воздух здесь прохладный, с густым ароматом дубовых бочек и винной пробки.

— Очень красиво, — искренне признаю я, оглядываясь по сторонам.

— Не хочешь выбрать что-нибудь особенное к столу? — предлагает Алексей. — У нас тут есть несколько редких экземпляров.