Книга Мёртвая паства, страница 99 – Андрей Абрамов

— Сидят так уже много лет и никого не подпускают к огню.

— Может, из-за того, что давно мертвы? – вслух предположил Артур.

— А ты проверь! – прошипел кто-то с другой стороны.

Церковник шагнул к костру, но Максанс предостерегающе поднял руку.

— Стой! Они в вечном лимбе. Подойдёшь – лишишься разума.

— Весело тут у вас! Куда ни сунься, везде смерть, – Бенджамин интуитивно попятился.

— Смерть, не худшее, что может случиться с человеком.

Голос прозвучал под самым ухом у Бенджамина. Тот резко развернулся и отпрыгнул назад. Из темноты вышел безглазый.

Над ладонью черпия заискрила сфера. Максанс снова поднял руку.

— Всем стоять! Мы пришли поговорить с Куэрко! И не уйдём, пока не увидимся с ним. Тот, кто вздумает нам помешать – умрёт. И не в лимбе, а наяву!

— Кто ты такой, старик, чтобы угрожать? Твоё сознание запечатано, но у других оно открыто, подобно вратам Картарды, – прогундел безглазый, указав атрофированной рукой на черпия.

Монах осветил столпившихся отшельников.

— Моё нынешнее имя ничего вам не скажет, а вот настоящее… Искатель Дербис.

Артур сдвинул брови и повернулся к Максансу. Что ещё за неизвестная страница биографии?

— Пресвитер…

— Молчать! – оборвал монах.

Со всех сторон послышался шёпот. Вокруг всё так же стояла тьма, но черпий отчётливо видел, как серые точки отшатнулись назад. Словосочетание «Искатель Дербис» однозначно вселяло в них страх, или, как минимум уважение.

— Дербис. Дербис.

— Дербис вернулся.

— Искатель Дербис.

Десятки приглушённых голосов отдавались эхом, повторяя одни и те же слова.

Безглазый поднял руку и в галерее наступила тишина.

— Я отведу вас к Куэрко, – уродец прикрылся ладонью, когда Максанс осветил его факелом. – Только он может быть не в духе, Искатель Дербис. Зовите меня Семиглазка. Не отставайте.

Семиглазка развернулся на месте и поковылял к ближайшей хибаре. Путники последовали за ним. Как и предполагал Артур, жилище оказалось имитацией. Сушёные крысы, развешанные по углам. Грязные миски. Ворох тряпья, а в нём… мумифицированный труп старухи.

Безглазый, не церемонясь, оттолкнул тело и взялся разгребать слипшиеся лохмотья. В углу открылся, похожий на звериную нору, ход. Максанс поднял факел. Туннель, диаметром три фута, плавно уходил вниз и налево.

Из глубины выпрыгнула крыса. Семиглазка пшикнул. Дождавшись, когда грызун скроется, сложился в три погибели и по-тараканьи вполз в дыру.

— Ждите здесь, – Максанс передал факел наёмнику.

— Пресвитер, можно мне тоже пойти? – Бенджамин нетерпеливо топтался на месте. – Такого приключения ведь никогда в жизни больше не будет.

Монах смерил его взглядом.

— Только помалкивай. Давай! Ты следующий.

Бенджамин без раздумий влез в нору.

В глазах монаха читалось негодование. Предложенный Семиглазкой путь ему не нравился. Но что поделать? Старик подобрал полы рясы, обнажив тощие ноги, неуклюже встал на четвереньки и исчез в чёрном проломе.

После нескольких поворотов туннель привёл путников в келью, выдолбленную в каменной тверди. Тьма. Спёртый воздух. Горы рванины, уложенной по всему полу. У одной стены деревянное корыто, с жужжащими вокруг мухами, у другой – сидящая в позе лотоса фигура.

— Куэрко! Очнись. Семиглазка принёс хорошие вести. Куэрко!

Проводник коснулся покатого плеча. Из-под пальцев вырвалось облачко пыли.