Книга Бруклинские ведьмы, страница 91 – Мэдди Доусон

— Отлично! Потому что там лучше всего в Парк-Слоуп готовят яйца! Надеюсь, ты их любишь? Там южная еда, я знаю, тебе понравится. Подходит к твоему акценту. Ага, вот мы и пришли! Видишь, как тут мило? Называется «Желток»!

Уж конечно, мы оказываемся возле малюсенького заведения, перед которым ошиваются человек тридцать, потягивая кофе и болтая. Внутри, я вижу, всего-то пять столиков, за один из которых нам предстоит сражаться. Мы вносим свои имена в список, а потом, по предложению Джессики, бродим по округе, заглядывая в магазины. Я пытаюсь смириться с мыслью, что не видать мне завтрака где-то до середины следующей недели.

— Знаю, для тебя, наверное, это еще хуже, но я до сих пор не могу поверить, что Бликс больше нет, — говорит она. — Я ужасно без нее тоскую, как будто бабушка умерла, ну или еще кто-то из близких. Я же каждый день ее видела! Сэмми из дома выйти не мог, пока не остановится перед ее квартирой. Она была всем.

— Ты давно ее знала? — спрашиваю я.

— С тех пор, как ушел Эндрю. Значит, выходит, три года? Но по ощущениям гораздо дольше, потому что она всегда была тем человеком, с которым можно обо всем поговорить. Как будто она мой гуру, психотерапевт, бабушка, мастер рэйки и лучшая подружка в одном лице. Мы поддерживали отношения, даже когда она болела.

— Я… я даже не знала, что она больна. Мы познакомились на прошлое Рождество, а потом она приехала ко мне на свадьбу… но и всё.

— Ну надо же! Она очень тебя любила. И всем о тебе рассказывала! Наверное, весь Бруклин знал, что ты должна приехать. А потом перед самой ее смертью явился Ноа, так что я подумала, что, наверное, теперь ты все-таки не приедешь. Мне так и не удалось остаться с ней наедине, чтобы спросить, понимаешь? Надеюсь, ты не против, что мне все это известно. Так уж бывает, если ты один из людей Бликс. Такое впечатление, что мы все как-то связаны.

— Должна признать, я понятия не имела, что была одной из людей Бликс.

— Нет? Ну, нас довольно много. С большинством я встретилась на поминках, которые она для себя закатила. Ты знала об этом?

— К сожалению, совершенно не в курсе.

— Тогда придется тебя просветить, — заявляет она. — В цоколе живет Патрик. Он удивительный человек, художник и скульптор, но с тех пор, как Бликс умерла, не вылезал на свет божий. Видела в гостиной Бликс его скульптуру — женщина с руками у лица? Неправдоподобная красота. Такая жалость, что он больше не творит!

— Перестал из-за ее смерти?

— Что ты, нет. Гораздо раньше. — Она смотрит на меня и смеется. — Я типа слишком много болтаю. Прости. Так что, Бликс оставила тебе дом, я не ошибаюсь? По завещанию?

— Как ни парадоксально — да.

Она так резко останавливается, что в нее чуть не врезаются двое прохожих.

— Как Ноа к этому отнесся?

— Ой, там жесть, — говорю я. — Ноа и его мамаша считают, что это они должны унаследовать дом, и если хочешь знать правду, я с ними согласна. И без обид, но я даже жить тут не хочу, так что, наверное, просто продам дом, и всё.

— Ой нет! — Ее лицо меняется. — Ты просто продашь его и уедешь?

— Ну-у… да. Я имею в виду, это же не мой дом, понимаешь? Моя жизнь в другом месте. Во Флориде.

— Я об этом даже не подумала. — Она изучает мое лицо. — Конечно же, у тебя есть своя жизнь! Ох, зараза! Все равно как если кто-то завещал бы мне дом в какой-нибудь Оклахоме или еще где — ожидая, что я подорвусь и приеду туда.