Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 105 – Эра Думер

— Ничего, Прима. – Я постучал по губам, отмеряя шагами комнату. Тут шаг оборвался. – А что, если…

Меня навестила поистине гениальная мысль. Открыв рот, я воздел указательный палец к потолку, чтобы моим словам внемли. Присутствующие на чердаке подались ко мне, ожидая величайшего умозрения.

Когда я открыл рот, из него потекли те спутанные мысли, что пришли в пьяный ум:

— Что, если ла-р-рвы окажутся ми-и-илейшими крохами? Вроде мы-ышек? – Покачиваясь с вогнутой ладонью, я погладил воздух, будто в руке сидел грызун, и икнул. – Пи-пи-пи. Как мы их выгоним?!

Последнюю фразу я надрывно проорал – да так громко, что все трое прикрыли уши. Ливий потёр веки, обречённо вздохнув. Тейя разглядывала трещинки на стене, а Прима, словно варварка, ринулась в бой.

— Нет! Не сметь обижать мышек! Только через мой тр-р-руп! – зарыдал я и свалился в груду хлама. Я закрыл его собой от свирепой старухи. – Они плачут, бессер-рдечная!

— Ну и шут, – сказала Тейя.

— Бесстыдник! Надрался! – Прима взялась за отломанную ножку стола и принялась колотить меня по спине. – Ох, я тебе покажу мышек, гад ты эдакий! Дурак пьяный!

— А-а-а!

Я завопил во всё горло, словно бешеный, и, прикрыв голову, понёсся по всему чердаку. Тейя сонно моргала, а кирпичный со стыда Ливий следил за сценой сквозь пальцы.

— Мышки, бегите! Мои р-родные, мои детки! Бегите на свободу!

Терпя избиения старой карги, я хватал всё, что подвернётся под руку – строительные материалы, мешки, наполненные невесть чем, циновку, восковые огарки, кочергу, – и вышвыривал из окна. Закончив представление, я рухнул на колени и улыбнулся сквозь слёзы. Прима без передышки лупила меня деревяшкой по хребту, понося на чём свет стоит.

— Не обор-рачивайтесь, мышки, убегайте, – прошептал я и стукнул кулаками по полу. – Ваш папка… Пр-р-икр-роет… Вас.

— Ну мужи, ну козлы, – роптала Прима, нанося побои. – Не упустят возможность дёрнуть где-то!

Экзекуцию прервал Ливий. Он бросился к месту, расчищенному от мусора, и поднял какой-то увесистый предмет, похожий на миниатюрный шкафчик, сдул с корпуса пыль и отвлёк старуху. Прима выпрямилась, отставила смертоносное орудие и вытерла ладони о сто́лу.

— Что это? Дай-ка взглянуть. – Она взяла коробку и покрутила в руках. Открыла и закрыла дверцу.

Ливий изобразил огонь, вписал его в прямоугольник и объяснил жестами, что подобные предметы вешаются около камина. Но Прима хмурилась и, судя по выражению лица, ничего не понимала.

Я лежал на боку, поджав ноги и борясь с головокружением. Икнув, я надул щёки и, поборов тошноту, подал голос:

— Мой напарник говорит… говорит, что этот шкафчик подвешивают около камина. В нём живут пенаты – духи, что охраняют семью.

— О, так этот шкафчик принадлежал последнему жителю чердака, – рассказала Прима. – Если так припомнить, как он съехал, все кошмары и начались…

Ливий присел передо мной на корточки и погладил по голове. Он показал на меня, повращал рукой около живота и раскрыл ладонь около рта. С жалким видом я покачал головой: вроде больше не тошнило. Сушило во рту, кружилась голова. В остальном – пьяная истерика уступала похмельному стыду, как обычно.

Ливий помог мне сесть и объяснил, что происходило в очарованной инсуле. Я обратился к старухе:

— Пенаты привязаны к одной семье или человеку. Когда человек переезжает, важно, чтобы он позвал добрых духов с собой в новое жилище.