Онлайн книга «Жрец со щитом – царь на щите»
|
Филлия хохотнула, подняв брови домиком. Я хмыкнул: кто бы на её месте поверил? Попросил подождать, только не попасться под лихую руку. Не прошло и мгновения, как я разыскал владыку моего культа. Либер, Вакх, Дионис, Бахус. Когда я понял, кто вышел из лупанария вместо Венеры, рассыпался, словно порванное ожерелье. По запаху скисших ягод я узнал его. Богобоязненный, свалился на колени и припомнил каждое недовольство, какое высказал по поводу служения вакхантом. Подумал, что меня низвергнут в бренное подземелье, туманные пустоши, где я буду питаться собственной плотью и пить свою кровь, пока не погаснут звёзды. Добрый бог, вопреки моей дрожи, отнюдь не желал наказывать отступника. Бахус принимал шутливые позы, насмехаясь над моим коленопреклонением аки дитя, а после поднял меня за шиворот и затолкал в таверну. Бог рассорил дюжину хмельных плебеев и развалился на столе в центре, точно распорядитель петушиных боёв. Он окружил себя персиками, орехами, сыром и тремя графинами вина. Пил из горлышка, обагряя металлический рот маски и одежды Ливия. Я получил по лицу, и мне едва не вывихнули руку, после чего я ввязался в драку. Предсказуемо – но я искренне держался первые мгновения. Непосвящённый люд, возможно, удивило бы поведение добродушного покровителя виноделия, но не закостенелого вакханта. Мне было тринадцать, когда отец вернулся в Регию и приказал слугам собрать необходимые вещи, а остальные – раздать беднякам. Я проснулся ночью от шума и спиртового дыхания отца. Он стоял посреди опочивальни и смотрел на звёзды через окно. «Спи, сын. На рассвете за тобой придут фракийки», – сказал отец. «Фракийки? Что происходит, отец?» – Я протёр глаза, силясь различить сон от яви. «Звёзды… – они отражались в серо-зелёных глазах отца. Желваки под его тонкой кожей задвигались. – Плетут меж собой узоры, точно паутинки, и мы попадаемся в них. Когда я был молод, астролог прочитал по ним, что я изменю судьбу. Чью – не уточнил. Не только свою, как я вижу. Сын, Луциан, мой луч солнечной надежды…» «Отец?» Я встал и с тревогой смотрел то на звёзды, то на отца в нимбе сизого лунного света. Клянусь, сердце так и рвалось из груди. «Я отрёкся от статуса Царя священнодействий», – промолвил отец. Он убил меня. «Что? Почему? Зачем?!» – закричал я, позабыв о приличиях. «Место Священного царя займёт Антоний Туций Квинт. После сан наследует его сын». В тот момент я впервые разглядел в отце недостатки: как осунулся моложавый лик, изогнулся, словно у пожилого атланта, стан, как темны круги, залёгшие под глазами. И они растеряли былую зоркость. «Я пойду к колдуньям и попрошу проклясть клан Туциев. Пусть они все будут прокляты, и на могилах их будут увядать цветы и гнить дохлые собаки!» Я получил взбучку за свои слова. Отец вышел из моей кубикулы и занялся сборами. Ночь я не смыкал горящие гневом и обидой очи. Переворачивался с бока на бок, пропитывая холодным по́том циновку, на которой будет спать Ливий. Варвар, жалкий плебей, не познавший тягот вакханской жизни, которому предстоит три десятка лет наслаждаться благами, положенными привилегированному мужу, играть в кости на медь, ходить по лупанариям и пирам, изучать культуру, путешествовать и посещать аудиенции с мудрейшим царём Нумой, а после принять у умирающего старика высочайшую жреческую должность и провести остаток лет в уважении и ритуальных маслах. |