Книга Заброшка, страница 208 – Эра Думер

— Значит, отпуск на неопределенный срок?

— Буду откровенен, Янус. – Черепаха протер веки и с шумным выдохом откинулся на спинку высокого кресла. – Тобой заинтересовалось Агентство Иномирной Недвижимости.

«Живая» физиономия Януса передала весь спектр его чувств. Черепаха подвинул электронный документ на край стола и сцепил перед ртом пальцы в шалаш.

— Учитывая твой проступок в земном Лации, – высокопарно заявил Ао, – самое время подумать о смене рода деятельности.

— А ведь я не разводил культ, мэтр, не путай следствие, – пригрозил Двуликий и, придержав документ, бегло ознакомился с ним. По мере чтения улыбка на устах Януса стиралась, а взгляд язвительных голубых глаз холодел до «порядковых» оттенков.

— Агентство… Их так называемая «пахота» в уничтоженных мирах – миссия вроде как добровольческая. – Ао гнусаво посмеялся. – Однако ты так стойко выносил все раунды соглядатайской поруки, что мне будет жаль отдавать ценного сотрудника на растерзание коммерсантам.

Янус не слушал Ао. Он был полностью погружен в оффер, оформленный по современному дизайну: надпись «Мы ищем именно тебя, будущий ликвидатор!» медленно перетекала в «…ведь именно ты…», а заканчивалась броским: «…рожден, чтобы отсекать прошлое ради векового будущего». Двуликий чувствовал то, что присуще личностям, заполучившим желаемое – толику ликования, разбавленную в галлонах тревоги. Но он колебался, и рациональная, «порядковая» часть призывала отказаться от авантюры.

— Благодарствую, мэтр, – Янус артистично раскланялся. – Был счастлив до дрожи впахивать на тебя и твою серокардинальную шайку-лейку, но беру курс на новое рабочее место, где мне разрешат возводить дикие культы, а страховка покроет дантиста. – Двуликий постучал ногтем по жемчужным зубам. – Vale!

Черепаха выглядел озадаченным. Он, может, и заподозрил ушлого сотрудника в неискренности, но все знали, что Янус Двуликий – не тот, кем кажется, посему Ао не препятствовал параду двойственности. Просто оставил за экс-соглядатаем право на очередную загадку.

Янус замер у двери.

— Кстати, мэтр Ао, – он встал вполоборота, – все хотел спросить, не устраивалась ли в Креацию некая Фурина Эрешкигаль?

— Нет, но род знакомый… Эрешкигаль. – Черепаха потер губы. Со скрипом отодвинутых ножек кресла по паркету поднялся и встал около вечно зашторенного окна. Он процедил: – Уходи же. Следуй за своей безумной звездой, Белый Вейнит. Только помни, – добавил он, – что твой побег от самое себя – всего лишь уроборос.

У Двуликого не было ответа на это, и он молча вышел в коридор.

Спускаясь вприпрыжку по парадной лестнице здания Креации, он катал на языке, как горькую пилюлю, последние слова Ао. Уроборос. На Земле Янус пророс мифологией насквозь, и люди нередко приписывали ему символ змеи, глотающей хвост, даже на гравюрах изображали. Только Двуликий никак не мог взять в толк, с чем мог быть связан древний символ. Самоканнибализм? Цикличность природы?

«Апокатастасис?..»

Ладонь, скользящая по перилам, на миг зависла. Двуликий усмехнулся себе и продолжил путь, выкинув из головы небрежные логические цепочки.

У подножья лестницы его ждали. Вначале он не узнал синекожую семью. Ашерн-и нес впереди переноску, из которой торчали маленькие ручки, ножки и курчавая черная головка. Ашерн-а, приставив унизанную браслетами кисть ко лбу, вгляделась вдаль и, подпрыгнув, бросилась к Янусу на шею. Он покружился с ней, засмеявшись от неожиданности, поставил на землю и поздоровался: