Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
Тяжелое спасательное судно на воздушной подушке вышло на финишную прямую. Аппарат преодолел торосистые поля внешней гряды, перевалил через полосу битого шугового льда и на скорости в сорок узлов летел прямо к гранитным волноломам острова Сухо, взбивая под гибким резиновым ограждением миллионы ледяных брызг. От резкого перепада звукового давления Васина под тулупом судорожно вздрогнула. Ее плечи резко дернулись, овчина сползла на доски пола. Девушка рывком распахнула глаза — огромные, черные от расширенных зрачков, полные остаточного кошмара. Она замерла на секунду, тяжело хватая ртом морозный воздух, затем медленно повернула голову к восточному иллюминатору. Там, сквозь мутную белизну намерзшего льда, по серой поверхности просыпающегося озера скользнул ослепительный, режущий глаза луч прожектора. За ним, разрывая сумрак рассвета, на фоне черной ладожской воды распустился яркий, пульсирующий сигнальный факел — с борта приближающегося спасательного судна ударил сдвоенный бортовой огонь высокой интенсивности. Васина приоткрыла искусанные, потрескавшиеся губы. Ее пальцы судорожно вцепились в рукав бушлата Шелеста, и она хрипло, едва слышно прошептала: — Смотрите… там огонь на воде. Шепот Елены Васиной не растаял в морозном воздухе — он застыл между четырьмя людьми тонким, прозрачным слепком выдоха. Наручные часы под задубевшим сукном бушлата Шелеста отсчитали 06:55. Шелест медленно, преодолевая сковывающее одеревенение мышц спины и коленных суставов, поднялся с брошенного на пол ватного матраса. Движение отозвалось в теле глухим, тянущим протестом переохлажденных связок. Обожженная правая ладонь под толстой марлевой повязкой отозвалась на подъем тяжелым толчком крови в лучезапястной артерии: отек достиг пика, натянутая обожженная кожа пульсировала тупым, раскаленным жаром, резко контрастировавшим с омертвевшими пальцами ног. Он шагнул к массивному подоконнику восточного иллюминатора, придерживая поврежденную руку у живота. Стекло викторианской отливки толщиной в полтора дюйма с внутренней стороны покрылось сплошным монолитом намерзшего конденсата. Ледяная корка толщиной в два сантиметра была непрозрачной, матовой, похожей на застывший парафин, испещренный тонкими радиальными трещинами от мороза. Шелест выставил вперед здоровую левую руку. Ребром шерстяной перчатки он с силой, сдирая кристаллический налет до белой пыли, провел по центру круглой рамы. Иней поддался с сухим, скрипучим звуком, осыпавшись на чугунный подоконник колючим крошевом. В расчищенном пятачке диаметром в ладонь открылась панорама предрассветной Ладоги. Ночь умерла. Черный смоляной купол шторма распался, уступив место тяжелому, монолитному небу цвета сырого листового свинца. Низкая облачность — слоисто-дождевые тучи нижней кромкой не выше пятидесяти метров — ползла на восток, волоча по воде рваные серые космы тумана. Озеро вокруг острова Сухо медленно меняло свою агрегатную структуру. Яростный прибой, разбивавшийся ночью о гранитные волноломы пятиметровыми валами, утихал. Падение температуры до минус семи в сочетании с прекращением штормового перемешивания запустило процесс масштабного ледообразования. Поверхность воды за пределами внешней гряды покрылась сплошным слоем сала и шуги — студенистой, маслянистой пленкой внутриводного льда, глушившей волнение. Среди этой серой каши дрейфовали тысячи круглых, с загнутыми вверх краями ледяных блинов — блинчатый лед, плотно спаянный морозом в полувязкие поля. |