Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 82 – Лорен Э. Рико

После этого все погрузилось во тьму.

Слава богу.

* * *

После quinceañera должна была состояться еще одна вечеринка, для более узкого круга, устраиваемая одной из старших сестер Оливии. Я отговариваюсь от участия в ней, решив воспользоваться тем, что дом моих тети и дяди пуст и тих. И уже начинаю засыпать, когда меня будит звонок телефона. Провожу пальцем по экрану, чтобы принять вызов и ответить Матео сонным и потому особенно обольстительным голосом.

— Ты звонишь, чтобы пожелать мне спокойной ночи?

— Нет, – сухо отвечает он. – Я звоню, чтобы спросить тебя, почему ты сказала Гэбби, что Альберто умер?

Я резко сажусь.

— О чем ты, черт возьми, толкуешь? Я никогда не говорила ей, что он умер!

— Да? А она пребывала в уверенности, что его нет в живых. Как вы могли не затронуть эту тему? Как вы могли не затронуть в ваших разговорах его самого, если вы все это время были вместе?

— Послушай, во-первых, «все это время» составило всего ничего, так что избавь меня от этой мелодрамы. И у нас, разумеется, шла речь о нем, ведь мы пытались проследить его путь в тот день, когда похитили мою сестру!

— А ты говорила о нем в настоящем времени?

— Что?

— Ты говорила о нем в настоящем времени? Ну, знаешь, что-нибудь вроде – «мой отец есть не что иное, как никчемный козел». В отличие от прошедшего времени – «моему отцу было насрать на все, кроме дури и бухла».

— Мне известна разница между настоящим временем и прошедшим, – раздраженно отвечаю я. – И, говоря о нем… В прошлом… я использовала прошедшее время. И, по-моему, сегодня мы не говорили о нем вообще. Так что да, я могу понять, почему она могла прийти к такому выводу, но я, конечно же, не пыталась ввести ее в заблуждение относительно того, жив он или мертв. С какой стати мне было это делать?

— Это я и пытаюсь понять.

— Она расстроена?

— Она считает, что ты ей лгала.

— Зачем? За каким чертом мне было лгать об этом?

— Не знаю, Исабель…

Я обрываю его.

— Послушай, ты можешь мне верить или не верить… как хочешь, Матео. Я устала как собака и сейчас хочу одного – поспать до того, как утром пойду на встречу с Альваресом. И это будущее время, чтоб ты знал.

Я нечасто злюсь на своего мужа. Во всяком случае, сильно. У нас бывают размолвки, ссоры и перебранки – как и у любой пары, прожившей вместе так долго, как мы. Но вечерами очень редко случается, чтобы никто из нас не захотел уступить в каком-нибудь глупом споре и объявить о перемирии. Это старая избитая истина – не ложись спать в гневе, – но сейчас я вот-вот пойду против нее.

Какое-то время Матео молчит, а когда заговаривает снова, его тон становится значительно мягче.

— Я верю тебе, конечно же, верю. Наверное, я просто подумал, что, возможно, какая-то часть тебя хотела, чтобы Гэбби думала, будто Альберто мертв.

— Зачем? Какой цели это вообще могло бы послужить? – с нескрываемым раздражением вопрошаю я.

— Просто, если бы Гэбби узнала, что Альберто жив… она могла бы захотеть увидеться с ним.

На секунду все словно замирает. И в эту секунду я затаиваю дыхание, закрываю глаза и заглядываю в самые глубины моего подсознания. И да, вот оно. Вот те раз.

Выдыхаю и меняю тон.

— Да… возможно, ты прав. Но я делала это не нарочно, клянусь тебе…

— Нет-нет, разумеется, не нарочно! – тут же отзывается он.