Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 94 – Лорен Э. Рико

— А, ну да. Что ж, спасибо за такой радужный взгляд на мое будущее, – ворчу я. – Приятно осознавать, что вы ожидаете, что моя жизнь будет дерьмовой до конца моих дней.

— Я имел в виду вовсе не это, и ты это знаешь…

— Мне не нужна помощь, – твердо перебиваю я. – За эти годы мы вели этот разговор уже тысячу раз. – До сих пор у меня все было просто замечательно. Мне нет нужды выкладывать все мои проблемы какому-нибудь сверхобразованному, сверхуспешному психотерапевту, который считает, что он может вылечить меня.

— Мне бы хотелось, чтобы ты просто доверяла мне. Я знаю, о чем говорю.

— Доверять вам? С какой это стати? – вопрошаю я, чувствуя, как у меня испортилось настроение из-за несбывшихся надежд. – Вы скрыли от меня всю эту информацию, касающуюся Йети. А затем ушли в отставку – и уехали из города, даже не попрощавшись со мной.

— Ну все, хватит, – говорит он так решительно, что это, пожалуй, могло бы удивить нас обоих. – Я же переехал не в Китай, а всего лишь в Йауко – добраться сюда от твоего дома всего ничего! Если бы за последние три года ты дала себе труд хоть раз позвонить мне, то все бы узнала. Я не хотел мешать течению твоей жизни, заявившись к тебе и тем самым напомнив обо всем том, что было и что связывает тебя со мной. Только не после того, как ты наконец достигла такого уровня, когда можешь прожить неделю, месяц, год, не позвонив мне, чтобы узнать, что слышно о деле Марианы. Я решил, что от добра добра не ищут – и что лучше оставить тебя в покое. Так что можешь вчинить мне иск. – В его голосе слышатся нескрываемые досада и обида.

Для этого мне потребовался удар сковородкой по голове, но теперь я понимаю, что он говорит правду. Он не пытался избегать меня. Он пытался избежать такой ситуации, в которой на меня обрушились бы все мои тяжелые воспоминания.

— Простите меня, Мигель, – тихо говорю я.

Он ворчит что-то, смутно похожее на принятие моего извинения. Я жду несколько секунд, прежде чем попытать удачу.

— Послушайте, могу ли я… могу ли я задать вам вопрос? – робко спрашиваю я. – Ваша дочь – ее зовут Мириам, да? Она родила мальчика или девочку?

Его угрюмое серьезное лицо с резкими чертами расплывается в совершенно лучезарной улыбке.

— Мальчика, – с гордостью отвечает он. – Она назвала его Мигель.

Да, думаю, это правильно. Я тоже улыбаюсь ему.

— Поздравляю, Abuelo^[57].

Наши дни

Открыв дверь, я вижу перед собой Исабель, стоящую с пакетом печенья в одной руке и полугаллоном молока в другой.

— Это умилостивительная жертва, – говорит она, подняв и то и другое, чтобы показать мне. – Печенье не домашнее, его испекла не я, но, как сказал Матео, повар из меня никакой. Однако заметь, я купила самое лучшее печенье – марки «Пепперидж фарм».

Говоря это, она шевелит бровями, то поднимая, то опуская их.

— Исабель…

— Послушай, Гэбби, я понимаю, что это не печенье твоей матери, но я подумала, что, возможно, если принесу нечто такое, что напомнит тебе о ней, ты отнесешься к этому иначе.

— Исабель… – пытаюсь перебить ее я, но она снова жестом останавливает меня.

— Просто дай мне секунду. Мне нужно сказать тебе все это начистоту. – Я складываю руки на груди и смотрю, как она делает глубокий вдох, будто собираясь с духом. Затем начинает снова: – На тебя свалилось много такого, что требует осмысления, а я не очень-то старалась дать тебе время, чтобы уложить все это в голове. И я прошу у тебя за это прощения. И мне очень жаль, что произошло это недоразумение из-за… статуса Альберто. Я могу зайти?