Книга Жестокое общество, страница 75 – Морган Бриджес

— Не говори о нем или о других членах Ордена. Только наедине со мной в моей комнате. Поняла? Я не собираюсь тобой рисковать.

— Понимаю. – Я поднимаю на него взгляд. – И все же выбери момент и объясни, почему ты вел себя с моим братом как последний козел.

— Маккензи в твоей защите не нуждается.

— А если я хочу его защитить?

Ксавье останавливается посреди коридора и смотрит на меня. Потом проводит пальцами по моему подбородку, скользит вниз по шее и кладет руку прямо под сердце.

— Надеюсь, когда-нибудь ты будешь защищать меня так же страстно, как его.

Хочется возразить, что ради него я чуть замок штурмом не взяла, но я успеваю прикусить язык. За этими словами стоят слишком хрупкие эмоции, они явно выдают мои чувства. Я, как и Ксавье, не готова рисковать.

А любовь – это риск.

Вручив ее кому-то однажды, обратно забрать уже не сможешь.

Наконец мы доходим до медпункта. Ксавье открывает передо мной дверь, и, когда я вхожу в нее, легко касается моей поясницы. От этого простого контакта вдоль позвоночника пробегает дрожь – безмолвное напоминание о той физической связи, что существует между нами. О связи, которая неумолимо тянет нас друг к другу. Хочу я того или нет.

В больнице резко пахнет антисептиками, и я сразу же возвращаюсь в реальность, вспомнив, как сама здесь лежала. Кожа вокруг затянувшейся раны пульсирует, и от этого становится только тревожнее.

Как нарочно, к нам подходит именно тот медбрат, который занимался мной.

— Рекрут, – здоровается он, затем оборачивается ко мне. – Невеста.

Ну ясно, тоже ворон, да еще и наверняка из семейства Кентов – это же у них медицинская империя. Он вроде даже похож на Деклана, может, какой-нибудь кузен.

— Мне нужно сдать кровь, – говорит Ксавье. – Сколько это займет?

— Результаты анализов будут готовы только через пару дней. Нам придется отправить их в ближайшую больницу, здесь полноценной лаборатории нет. Идите за мной, – медбрат кивает на коридор, где первая же дверь ведет в процедурный кабинет.

— Извините. – Оба оборачиваются ко мне, один удивленно, другой с раздражением. – Вы не знаете, в какой палате лежит Бен… э-э-э… из семьи Маккензи?

Ксавье мгновенно меняется в лице, глаза приобретают холодный металлический оттенок. Медбрат явно злится и настороженно косится на Ксавье.

— Рекрут, ты не против?

Тот секунду колеблется, а потом кивает:

— Не против.

— Ладно, но ответственность за ее действия на тебе, – бросает медбрат.

— Ответь ей, ворон, – кивает Ксавье.

— Палата 204, прямо по коридору и налево, – говорит тот, указывая направление, а затем уводит Ксавье в процедурный кабинет.

Я спешу к палате Бена, пока ни один из них не передумал. Стоит им скрыться, как я обхватываю себя руками за плечи – тщетная попытка унять бурлящую внутри нервную энергию. Думаю о Бене, и в голове всплывают картинки прошлой ночи: как они с Ксавье из последних сил борются с ядом. К облегчению от того, что Ксавье выжил, примешивается чувство вины за то, что я тут наслаждаюсь, а Бен лежит в больничной палате совсем один. Меня просто разрывает на части это двойственное ощущение.

Мотаю головой, пытаясь отогнать тревожные мысли. Не время для рефлексий! Я должна быть рядом с Беном, поддержать его так же, как и Ксавье. И все же, когда я вхожу в палату к Бену, приветствуя его улыбкой, в которой поровну искренности и вины, часть моего сердца остается в коридоре с Ксавье.