Книга Бостонская ведьма, страница 20 – Андреа Каталано

Трое сыновей Сэмюэла еще не достигли такой же дородности, как их папаша, но зато унаследовали от родителей яркую рыжину. Элис Стрэттон, как и Томас, только и могла, что сидеть и наслаждаться тем, какой бодрый и живой человек достался ей в супруги. Томас прекрасно понимал, что она сейчас чувствует, – когда у кого-то есть такой спутник жизни, только и остается, что то и дело изумляться, а затем оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что и прочие изумляются точно так же.

И обычно те действительно изумлялись. И это было восхитительное чувство – гордость за супруга, согревающая и вдохновляющая.

На каждую байку, рассказанную Сэмюэлом, у Мэгги находилась своя, а на каждую шутку она отвечала шуткой не менее смешной, и хозяйские сыновья, судя по их лицам, одновременно веселились и чуточку возмущались. Они приехали сюда слишком маленькими, чтобы помнить, как жили люди в Старом Свете, и знавали только женщин Бостона, а те были совершенно иной породы, нежели жена Томаса Джонса. Их молодых женушек тоже, похоже, немало изумляла оживленная болтовня Мэгги и ее остроты, так что девицы смотрели на нее раскрыв рты; через раз им самим не удавалось удержаться от душившего их смеха.

Как это часто бывает в хорошей компании, день незаметно сменился вечером, и трое хозяйских сыновей вместе с женами и детьми начали потихоньку собираться восвояси. После того как все распрощались, перецеловались и наобнимались, Джонсы остались с хозяевами наедине.

— Как здорово, что ваши сыновья навещают вас по воскресеньям. Редко кому из родителей так везет, – заметил Томас. Он сам не переступал порог родительского дома с тех самых пор, как в четырнадцать лет его отдали в услужение. Но Томаса это не огорчало: его родной дом ничуть не походил на уютный и гостеприимный дом Стрэттонов. А мать без устали рожала каждый год – некоторые дети умирали, но бо́льшая часть выживала, и этих, выживших, отдавали в работники сразу по достижении нужного возраста – чтобы не кормить лишние рты. Так что родители Томаса ничуть не скрывали облегчения, сбыв его в чужие руки.

— Это, безусловно, благословление, – ответила Элис, отхлебывая рома. – И это одна из положительных сторон жизни в колонии Залива. Вся семья живет рядом, может навещать друг друга в любое время, и никому не приходится наниматься в услужение в чьи-нибудь владения.

— Истинно так, – согласился Сэмюэл и слегка ослабил шейный платок. – Что ж, а теперь расскажите нам, что привело вас сюда и как вам тут нравится?

Стрэттоны воззрились на Мэгги, как на самую разговорчивую из супругов, но та оглянулась на мужа, уступая ему право ответить.

Несмотря на всю свою болтливость, порой весьма раздражающую, Мэгги никогда не вела себя ни эгоистично, ни подавляюще по отношению к Томасу, и тот любил ее за это. Впрочем, когда ему не хватало подходящих слов, он охотно уступал жене право вести разговор, но этим вечером беседа лилась сама собой.

— А что может привести сюда человека, кроме воли случая? – вопросом на вопрос ответил он.

— Ну, допустим, дух приключений, – Сэмюэл театрально взмахнул рукой.

Элис и Мэгги рассмеялись.

— Судя по физиономиям на воскресной службе, это скорее дух религиозного рвения, – заметила последняя.

Томас внутренне содрогнулся от этих слов – все-таки они еще не настолько хорошо знали Стрэттонов, чтобы трезво оценивать степень их набожности. А так как оба ему весьма понравились, да и обзавестись друзьями в этом незнакомом краю было бы весьма неплохо, то меньше всего Томасу хотелось их как-то обидеть. Вернее, ему не хотелось, чтобы Мэгги ляпнула что-нибудь эдакое, так что он тихонько сжал ее колено под столом: дескать, следи за словами.