Книга Бостонская ведьма, страница 19 – Андреа Каталано

Власть имущие мужчины не могли допустить, чтобы женщина высказывалась прямо и тем самым завоевывала симпатии окружающих. Так что Энн была обвинена в богохульстве и изгнана из города в дикую глушь. Томасу думалось, что столь суровое наказание красноречивее всего иллюстрировало, как зыбка власть означенных мужчин над этим маленьким «градом-на-холме», раз они так боятся слов одной-единственной женщины.

— Мэгги, успокойся. Твой гнев не пойдет на пользу нашему малышу.

— Ты прав, Томас, – вздохнула та. – Хотела бы я быть такой же рассудительной, как ты.

— Ну, тут ничего не поделаешь, – рассмеялся муж. – Ты у нас Овен, управляемый Марсом.

— О да, как бы мне стать нежными Весами, управляемыми Венерой… – Мэгги тоже засмеялась и протянула монетку мальчишке, стоявшему за прилавком. Тот передал Томасу мешки с кукурузной и пшеничной мукой.

После этого Джонсы отправились к северному выходу с рыночной площади, а оттуда – домой.

Проходя мимо дома Стрэттонов, Мэгги, как всегда, остановилась, чтобы поздороваться с их мохнатой пастушьей собакой. Она обожала всех животных без исключения, и ей непременно требовалось пообщаться с каждым четвероногим или пернатым созданием, будто тот был ее старым приятелем или радостным ребенком.

— Ну кто тут самый замечательный мальчик на свете, а? Ну конечно же, ты! – приговаривала она, ероша густой мех на собачьем загривке. Пес радостно приплясывал, пытаясь перебраться через изгородь, разделявшую их с Мэгги, а затем подпрыгнул и исхитрился облизнуть ей лицо. Та громко рассмеялась, но даже не подумала отстраниться.

Дверь дома открылась, и на крыльцо вышел хозяин, Сэмюэл Стрэттон. Оценив зрелище, он тоже расхохотался.

— Жердяй от твоей жены без ума, дядюшка Джонс, вот и ухлестывает! Если чего натворят – я за него не в ответе!

Шуточка вышла достаточно дерзкой, но рассмеялись все трое.

— Мы с моей женой Элис намеревались пригласить вас обоих на ужин. Приходите к нам недельки через две, а?

— С удовольствием, – Томас приподнял шляпу.

— Замечательно, просто замечательно! – воскликнул Стрэттон, и, помахав им рукой на прощание, снова скрылся в дверях.

— Видишь, не все местные жители так уж плохи, – выразительно заметил Томас, оборачиваясь к Мэгги.

— Мне бы очень хотелось завести здесь друзей, особенно теперь, когда у нас будет ребенок, – ответила та. Маргарет всегда отличалась общительностью, и в Лондоне у нее было полно друзей.

— Они обязательно у тебя появятся, непременно, – заверил Томас, с тоской вспоминая их лондонскую жизнь. А затем в памяти снова всплыла перебранка с Эндекоттом, и Томас изо всех сил постарался отогнать гнетущее чувство, не оставлявшее его с тех пор. Он знал по собственному опыту, что лучше думать, что чаша весов на твоей стороне – или, как иной раз говорили, стакан наполовину полон. Украдкой взглянув на жену, Томас заметил легкий румянец на ее щеках. Этот румянец появился вместе с началом беременности. И это тоже было очень славно.

15 сентября 1646 года

Стрэттоны пригласили нас к себе на обед. Жду с нетерпением. Я приготовила пирог с начинкой из лесной черники и хочу добавить к нему взбитые сливки.

Сэмюэл Стрэттон был человеком щедрым и охотно подливал рому всякому, кто пришел угоститься. Когда он тянулся через стол, чтобы наполнить очередную опустевшую кружку, оловянные пуговицы жилетки с трудом, едва не отрываясь, удерживали его внушительный живот. В тот момент Томас понял, что хозяин ему нравится – в доме Стрэттона, за его столом, сиделось славно и непринужденно, а сам Сэмюэл не производил впечатления скопидома. Он оказался таким же компанейским, как Мэгги, у него всегда имелась наготове занятная байка или подходящая острота, и он весело смеялся над шутками других. Острил он легко и с ходу, как и Мэгги, а Томас очень ценил в людях подобное качество.