Онлайн книга «Бостонская ведьма»
|
Пока Мэгги пересказывала свою встречу с Уинтропами, Томас не мог отделаться от ощущения, будто над их домом нависает тень. К губернатору он никаких теплых чувств не питал, а его Мэгги, конечно же, как всегда, не стала сдерживаться – ей непременно требовалось говорить все в лоб, даже если перед ней стоял самый влиятельный человек во всем Массачусетсе. — А тебе обязательно было высказывать все, что ты думаешь? Да еще не кому-нибудь, а самому губернатору? Мэгги, стоявшая у очага, оглянулась на мужа. — А почему это я должна молчать? Разве он прибыл сюда не для того, чтобы выстроить Новый Иерусалим, где все будут равны пред Богом? — Да, но ты вспомни, как быстро он забывает об этом стремлении, когда нужно разобраться с такими, как, например, Энн Хатчинсон. Мэгги вздохнула и снова принялась размешивать варево в котелке. — Жаль, что этот суровый губернатор не собирается вернуться в Англию доживать свой век, а то пусть бы уступил свое губернаторское кресло сыну, – проговорила она. — Даст бог, скоро вернется, – ответил Томас и, встав из-за стола, подошел к очагу и перевернул кочергой одно из поленьев. – В конце концов, он член Ассамблеи. Хотя он и впрямь частенько болтается туда-сюда между Бостоном и своей колонией в Коннектикуте, так что, может, однажды осядет там насовсем. — Иногда я думаю… – Мэгги аккуратно перелила горячую воду в корыто, где дожидались грязные миски и кружки, – …наверное, в других поселениях… не такие жесткие правила? Томас понимал, куда жена клонит, – он и сам уже об этом подумывал и даже кое-что разузнал еще с того дня, когда его жена поскандалила с миссис Пирс. Мэгги снова разбудила в его душе старые страхи. Не исключено, что здесь им и в самом деле не место, какую бы прибыль ни приносила работа. По всей видимости, тот образ жизни, какого полагалось придерживаться поселенцам Массачусетса, к ним не лип. Однако Спрингфилд, колония Уильяма Пинчона, с точки зрения Томаса, располагалась слишком далеко от побережья – прямо-таки на самом краю разведанных земель. А в Коннектикуте, как выяснилось, хватало собственных проблем. — Насколько я слышал, несколько месяцев назад в Хартфорде одну женщину по фамилии Янг повесили за ведьмовство, – сообщил Томас, глядя, как Мэгги дочиста отмывает миски, молча поливая их кипятком. – Сдается мне, в остальных английских поселениях правила ничуть не мягче… — Бедная госпожа Янг… – Мэгги принялась вытирать миски льняным полотенцем. – Но, конце концов, остается еще Новый Амстердам, – добавила она с толикой надежды. — Ага, – согласился Томас, так как Новый Амстердам они уже обсуждали, и чем дольше они жили в колонии Залива, тем чаще Томасу вспоминался этот вариант. В самом деле, не лучше ли еще разок начать все с чистого листа, на новой земле, где не так много людей знает английский? Одно время такой шаг казался ему слишком трудозатратным. Но, может, все эти затраты в конце концов окупятся сторицей?.. * * * Неделю спустя, во время воскресной службы, за кафедрой в роли проповедника впервые появился новый священник, тот самый Лонгфелло. Высокий, худосочный, молодой, бледный, он то и дело прерывался, чтобы прокашляться, и вытирал нос платком. Выглядел Лонгфелло так, будто очередной порыв ветра, налетевшего с гавани, вот-вот унесет его прочь. Сэмюэл не ошибся в своей оценке – молодой священник и впрямь выглядел какой-то промокашкой в сутане проповедника. Несколько раз он запинался и сбивался, и Томас заметил, как некоторые из местных парней, те, что помоложе, сдавленно хихикают в кулак. Да уж, хуже не придумаешь, когда желание посмеяться одолевает тебя на церковной скамье. Томас и сам не смог сдержать улыбки – настолько трогательно это выглядело. |