Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 35 – Яна Лари

— И Шторм согласился? — Недоверчиво распахиваю глаза. Насколько мне известно, загадочный танцор избегает публичности.

— Он уже пригласил подписчиков на своём канале, а это вся молодёжь города. Самая активная аудитория, которой обещано… — загадочно понижает голос Марат, — Знаешь что?

— Что?

— Приоткрыть завесу тайны, — цитирует он слова Шторма.

— Как, чёрт возьми, ты это провернул? Ведь удовольствие явно не из дешёвых.

— Не дороже денег. Для меня утереть нос тем, кто ждёт не дождётся закрытия моего ресторана, дело принципа.

— Пусть у тебя всё получится, правда, — произношу с невольным уважением. — Ты о чём-то ещё хотел поговорить?

Марат тоже поднимается с кровати и неторопливо приближается, застёгивая рубашку.

— Будет странно, если я появлюсь на аукционе один.

— Скажешь, что я заболела. Не представляю, как мы будем ладить на людях.

— Это единственная причина? — усмехается он, останавливаясь напротив меня.

— Боюсь, у меня нет подходящего случаю платья.

Его взгляд коротко скользит по мне, а затем Марат достаёт из кармана бумажник.

— Бери мою кредитку и ни в чём себе не отказывай. — Прищурившись, он опускает в карман моего халата пластиковую карту. — Будут ещё какие-то отмазки или на этом всё?

— Если ты не заметил, я пытаюсь не ссориться.

— И поэтому я битый час перед тобой распинаюсь? Напомню, без тебя моё «исправление» будет не таким достоверным.

— Это единственная причина? — возвращаю Марату его же слова.

Пригласи он меня, как интересную девушку, а не исключительно в качестве «отбеливателя» репутации, да даже намекни, что нуждается в моей поддержке, была бы совсем другая песня. Но он даже не пытается меня как-то к себе расположить.

— Если этого недостаточно, напомню, что ты торчишь мне желание, — его усмешка становится лукавой, взгляд обжигает.

Я кидаю в Марата бумажным шаром, ощущая, как во мне закипает раздражение.

— Как у тебя всё просто!

Он с лёгкостью уворачивается от летящего в лицо «снаряда».

— А зачем усложнять? У нас деловые отношения, и секс ничего не меняет, это досадная случайность. Твои слова? Твои. Так что либо ты, как послушная девочка, наряжаешься в самое ослепительное платье и не опаздываешь, либо я забираю тебя, в чём найду. Я, кстати, за второй вариант. А ты?

А я слышу грохот и стеклянный звон из соседней комнаты. Мы одновременно срываемся на звук, но я выхожу за дверь первой... и налетаю на бабушку!

Она торопливо убирает пустую чашку от уха, делает глоток воображаемого чая и даже морщится, словно обожглась.

— О! Твой гость ещё здесь? — Бабуля удивлённо смотрит мне за спину, как будто и не грела уши пару секунд назад. — А я вернулась, только налила в кружку кипяток, вдруг слышу, гремит что-то. Побежала смотреть...

— Кот наверно, ёлку опрокинул, — предполагает Марат, опуская руки мне на талию. Но не успеваю я возмутиться, как он всего лишь убирает меня с пути. — Такой негодник! На минуту оставить нельзя.

Бабушка провожает его взглядом и бесцеремонно хватает меня под локоть, задерживая рядом с собой.

— Вы что переспали? — спрашивает шёпотом. — А чего ссоритесь-то опять? Всё было настолько плохо?

Признавать вслух, насколько мне было хорошо, хочется меньше всего на свете. Не хватало влюбиться в человека, который открыто говорит, что меня использует. Что тут обсуждать? Тем более тема для меня деликатная.