Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 34 – Яна Лари

Ох, как она скрипит зубами!

Что примечательно, теперь я залипаю ещё больше. В чём, разумеется, под страхом смерти не признаюсь. Пускай побегает за мной, таким упёртым барышням полезно.

Лада

— Опять фотографироваться будем? — любезно уточняю я, радуясь возможности сменить скользкую тему.

Сложно вести себя как ни в чём не бывало, когда всё уже было. Неловкость, напряжение, статический треск в воздухе — всё это между нами усилилось в разы.

Марат сидит на краю кровати. Внешне расслабленный, рубашка расстёгнута, галстук небрежно намотан на кулак. Других деталей не подмечаю, вообще стараюсь не смотреть в его сторону, очень надо.

Молчание — эта неловкость, когда не знаешь, куда себя деть — словно петля на шее.

— Нет, мы будем планировать Новогоднюю ночь, — произносит он ровным, деловым тоном, чем вгоняет меня в откровенный ступор.

— А что планировать? Я буду пить шампанское у себя дома. Ты тоже взрослый мальчик, тусуйся где угодно. Знаешь же присказку: с кем встретишь Новый год, с тем его и проведёшь. В наших интересах не пересекаться.

— Сядь, — всего одно негромкое слово меняет атмосферу до неузнаваемости.

Мне даже не обязательно поднимать взгляд, чтобы увидеть выражение его лица. Словно Марат только и ждёт повода усадить меня самому. Бредово, но я прямо чувствую, как у него ладони чешутся!

Тихо выдыхая, провожу рукой по волосам.

Это сложно объяснить, но шанса ко мне прикасаться я давать не хочу. Не из вредности и тем более не потому, что мне может быть неприятно. Он умеет когда хочет, трогать так, что сердце ёкает. Возможно, причина как раз в этом.

— Требование как-то связано с моими косяками?

— Нет, с тем, что твой халат ни хрена не стал длиннее!

Ещё бы понимать, когда он говорит серьёзно, а когда с иронией!

Торопливо устраиваюсь рядом — не слишком близко и не далеко, ровно настолько, чтобы вообще не заострять на том ненужного внимания.

Не представляю, чем мог не угодить этот халат: до колен и пушистый настолько, что проходя в нём мимо зеркала, невольно хочется сесть на диету. Но край на всякий случай натягиваю ниже.

— Я пришёл обсудить новогодний аукцион. Из этого мероприятия можно сделать событие года.

Марат смотрит строго перед собой. У меня на стене календарь с маслятами. Ещё с июля никак не перелистну. Вот он, мне кажется, грибник, судя по взгляду.

— Я договорилась, рисунки можешь забрать завтра. Но вряд ли любительская мазня тянет на гвоздь программы, — старательно копирую его ровные интонации.

Наши плечи даже не соприкасаются, но ожидание случайного контакта щекочет кожу, путая мысли.

— Это не проблема, если пригласить знаменитость.

Я подхожу к календарю и отрываю пять листов.

— Ни на что не намекаю, но сам посчитай, сколько осталось до Нового года. Свободного артиста сейчас днём с огнём не найдёшь.

— Артисты будут у всех, — пренебрежительно кривится Марат. — Такая банальность не для моего ресторана. Я нанял стихию. Загадку. Фантома. «Шторм», знаешь такого блогера?

Я недоверчиво комкаю глянцевые листы в ладонях. Ничего себе!

Его знает даже моя бабушка!

Одна из причин популярности Шторма в том, что на нём всегда тёмная маска с узорами, напоминающими молнии и вихри. Помимо прочего, на всех своих роликах Шторм танцует в чёрном: неоновые вставки светятся в такт агрессивной музыке, и создаётся впечатление, будто мужчина управляет ветром и грозой.