Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 124 – Анго Сакагути

Все поднялись из ущелья и снова вернулись к дому.

— Говорят, Кадзи Кагэмура здесь. Следовало бы с ним поговорить.

Расспросив местных, они выяснили, где находится его жилище. Вопреки ожиданиям, Кадзи Кагэмура оказался вовсе не безумцем, а удивительно спокойным и уравновешенным человеком. В его облике все еще чувствовалось благородство, сохранившееся с прежних времен. Хотя ему, по всей видимости, не исполнилось и пятидесяти, выглядел он значительно старше своих лет.

— Жена ушла к своим родственникам, забрав ребенка, – рассказал он. – С тех пор я оставил мирскую жизнь и поселился здесь. Думаю, наконец обрел покой. Теперь мои дни проходят в тишине и равновесии – чего прежде я не знал.

— А на что вы живете? – спросил Синдзюро.

— Я делаю офуда^[105] и омамори^[106]. Люди, что приезжают издалека, оставляют мне взамен еду. В соседних хижинах тоже работают понемногу: изготавливают позолоченные амулеты и маски, статуэтки богов удачи и хранителя рудных гор.

И действительно, в этой хижине лежали деревянные печатные формы, а также уже готовые обереги и амулеты.

— Такие талисманы, наверное, не достанешь иначе, как придя сюда самому?

— Да. Разве что получить их от кого-то, кто уже побывал здесь, иначе никак.

— Говорят, за год в вашу горную деревушку Ода наведывается всего сорок – пятьдесят паломников. Разве вы можете прожить за счет таких редких гостей?

— Многие паломники путешествуют от одной вершины к другой, а часть вовсе не показывается в деревне. Именно такие странники приносят нам наибольшие пожертвования. Они редко появляются днем – приходят под покровом сумерек и исчезают на рассвете.

— А жрец, похожий на тэнгу, всегда здесь? Или тоже странствует временами?

— Днем он всегда в мастерской, делает божественные стрелы. В период, когда готовятся стрелы, нет ни дня, чтобы его там не было.

— Сейчас как раз такой период?

— Именно так. С конца года и до октября следующего – это время создания стрел. В этот период днем его всегда можно встретить в мастерской.

— А по ночам?

— Ночью он не работает. Проводит время в жилой части.

— А кто эти люди, у которых здесь свои хижины? Каждый может построить такую?

— Любой желающий может построить себе хижину и остаться. Но таких по всей Японии, ровно столько, сколько этих хижин. Не больше. Почти все жители переселились в горы из соседних деревень. А паломники – те, кто с самого начала живет в горах. Только деревенские жители, поднявшись в горы, имеют привычку тут оставаться. Большинство жителей этих хижин – бывшие крестьяне из уезда Кодама. Я сам – один из тех, кого настигла божественная стрела. Здесь живет еще один такой – Инокити, сынок Имаи Дзёскэ, погибшего от стрелы. Несколько лет назад он перебрался сюда и поставил себе хижину.

Это тоже оказалось неожиданностью. Возможно, те, кого настигла священная стрела, невольно испытывают желание поселиться подле гневного божества.

— Вы каждый день встречаетесь с Инокити?

На этот вопрос Кадзи Кагэмура с улыбкой ответил:

— Мы ведь из тех, у кого вообще возникает желание жить в таком месте, поэтому общения, как в обычном мире, между жителями хижин почти нет. Разумеется, между нами есть свои правила чести и вежливости, но никакого общения. Любители разговоров за чаем или те, кто не может без них обойтись, сюда не переселяются. Максимум молча кланяемся при случайной встрече, когда идем готовить еду или по нужде. А вот такой разговор, как сейчас, между нами практически не случается. Скорее можно сказать, что большая часть слов, которые мы произносим, приходится на беседы с паломниками с гор, которые по ночам окликают нас снаружи.