Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 47 – Анго Сакагути

Куда ни сунься – все только и разговоров о всяких глупостях.

Но, как Итискэ и предчувствовал, в этот день работы не было, поэтому он махнул рукой. В любом случае, шестьдесят иен за какие-то месячные гастроли – неплохое предложение. Раз авансом дают десять иен, то, даже если обманут, по десятке в месяц все же лучше, чем шабашничать.

И тогда, узнав от того, кто умел читать, точный адрес, он направился в район ночлежек тябуя, Хонмоку, искать некое здание филиала Торговой компании братьев Т&К.

Этот район, запоздалый на утренний подъем, еще наполовину дремал, но филиал торговой компании, в который Итискэ направлялся, уже, как и положено, был открыт. Похоже, это заведение торговало заграничными напитками и едой. У входа возился с уборкой краснолицый иностранец с орлиным носом.

Когда Итискэ объяснил цель своего визита, иностранец оценивающе оглядел его с ног до головы, но, заметив курчавые волосы, видимо, остался доволен и повел его в подсобку магазина. Пройдя через черный ход, свернув в коридоре и открыв одну из дверей, они подошли к лестнице. Поднявшись, оба оказались в темной маленькой комнате без окон, где лишь из-под крыши пробивался слабый свет.

Иностранец с орлиным носом оставил Итискэ ждать, а сам скрылся за дверью на той стороне. Вскоре появился другой иностранец удивительной внешности, каких Итискэ еще не доводилось встречать. Однако этот необычный иностранец немного говорил по-японски. После молчаливой прогулки с бессловесным провожатым момент, когда зазвучали внезапно знакомые слова, застал Итискэ врасплох настолько, что тот даже оцепенел. Мужчина предложил ему сесть на стул и произнес:

— Аната, су-тэ-ки-дэ-су^[39], – довольно кивнул он и затем вытащил из кармана пачку японских банкнот, положил на стол одну десятииеновую купюру и подвинул ее в сторону Итискэ.

С тех пор прошло полтора месяца.

На пятый день исчезновения Итискэ О-Каку получила от него письмо. Написанное чьим-то красивым почерком, оно сообщало, что муж вернется через месяц, в конверте также лежало десять иен. Однако по прошествии месяца Итискэ так и не вернулся. Ребенок в утробе уже вот-вот должен был появиться на свет, и О-Каку не находила себе места от тревоги, поэтому, посоветовавшись с соседями, она обратилась в полицию.

И тогда по запросу полиции из филиала Торговой компании Т&К в Хонмоку пришел ответ, что японца с подобным описанием там никто не видел, вообще в здании проживают исключительно иностранцы, и там никогда не останавливались японцы, да и про «патриотические спектакли» им тоже ничего не известно. Более того, они не развешивали никаких объявлений. И ведь действительно. Вряд ли Торговая компания Т&К, принадлежащая иностранцам, стала бы набирать актеров для японских патриотических спектаклей. Если это объявление и правда существовало, то больше походило на чье-то баловство.

Нашлись люди, утверждавшие, что точно видели подобную листовку, и даже был другой кудрявый мужчина, откликнувшийся на нее.

Однако, по его словам, когда он пришел в Торговую компанию T&K, иностранец, представлявший фирму, ответил ему:

— Мы никаких таких объявлений не размещали.

Мужчина вернулся несолоно хлебавши, и это лишь подтвердило сказанное. Так загадка пропажи Итискэ осталась нераскрытой.