Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 66 – Роман Прокофьев

Она не ответила на это. Развернулась и двинулась в проем по ведущей наружу ветви. Кончик хвоста дрогнул, приглашая его идти следом — туда, где начиналось небо. С огромной высоты Круг расстилался, будто карта, брошенная небрежной рукой: сквозь пелену редких облаков угадывались горы, реки, зеленые пятна лесов. Ветви Элтанира уходили в стороны, истончаясь на горизонте, а вдалеке мерцали золотистые звезды Малых Древ. Одно из них, самое далекое, принадлежало землянам — и Пламени Подобный знал, что вскоре придется говорить о нем.

— Ты растишь историю, что хорошо слушать вечерами. Про изгоя, что стал кингом. Про запретный город. Про небо, сброшенное за пределы мира, — голос Иниэсс был тих, но в нем звенела золотая власть. — Но внизу — Круг, который я храню более сотни циклов. Что бы ни случилось с небесными Псами, за ними могут прийти иные. Вечность не прощает, когда поднимают старые знамена. Из-за мертвого древа забытого Народа может прорасти пожар, в котором сгорит весь лес. Мне нет дела до твоей гордыни и твоей крови, мне есть дело до побегов, что вырастут из них.

Она подняла посох, указывая куда-то прочь, за залы, за ветви, за весь сияющий Элтанир.

— Уходи. Уводи свой Народ и забудь о древних руинах и запретных знаках. Исчезни снова в тенях. Тогда, быть может, я сумею удержать Круг от гнева Вечности…

Пламени Подобный выслушал ее. Золотая Восходящая — самая сильная в Круге, она считалась не просто кингом Народа Древа и владычицей Благословения, но и хранительницей всего Круга. Могущество ее держалась на трех столпах — Игг-Древе, тингвеллире и Храме Вечности. Последнее — главнейшее, ибо без гвоздей не будет Восходящих, а без них любой Народ станет слабым и никчемным. Потому влияние Иниэсс в Круге Элтанир было очень велико — она говорила первое и последнее слово на тингах и выступала арбитром в спорах между Народами. Живая легенда, в сердце своих владений, окруженная верными слугами — и он, гость без свиты, непризнанный кинг с запретными знаками.

Но Иниэсс не знала, с кем говорит. И это было главной уязвимостью Восходящей, потому что осколок Единого уже прочел, разложил на части ее ценности, страхи и желания и собрал из них ключ к ее душе.

— У тебя есть Благословение, Стрекозы и Хранители Древа, — сказал он, пристально глядя на нее. — Золотые виры и небесные указы. Ты страшишься моего огня, но есть вещи опаснее пожара. Неужели твой лес еще не слышит, как шевелится земля?

От Сигурда он знал о золотой Саге, что землянин передал Иниэсс, — с видением Великого Червя, что дремлет в глубине Улья, готовясь к вторжению. Слава, которую получит Восходящий, что огласит ее тингу, будет велика, ибо весть об уцелевшем враге Единства дойдет во многие Круги, и владычица Народа Древа, конечно, хотела заполучить ее первой. Пламени Подобный не собирался отнимать эту Славу — куда важнее было напомнить о Червях, ибо Дети Древа ненавидели их больше всего на свете.

— Ты говоришь о Червях, — Иниэсс поняла, что ему известно о Саге, и ее хвост недовольно метнулся из стороны в сторону, а затем оплел талию — знак напряжения и тревоги. — Мы защитим Росток, как делали это прежде. Это не первое Древо, что взрастает под сенью Элтанира. Народы Круга устояли против Червей и без мертвой ветви, сигну которой ты поднял.