Онлайн книга «Шар судеб»
|
Юноша глубоко вздохнул, поправил сбившуюся шляпу, разгладил воротник – и вовремя. Из открывшейся двери показался полный, тепло укутанный человек и спокойной походкой направился к Ричарду. Отороченный мехом капюшон скрывал лицо, и Дикон не сразу сообразил, что перед ним эр Август, а сообразив, растерялся. Супрем Талигойи не может обнять узника на глазах подсматривающих тюремщиков; герцог Окделл был не вправе оттолкнуть находящегося в беде друга, но все решилось само собой. Бывший кансилльер остановился в шаге от приросшего к земле юноши и вытянул руку, не позволяя приблизиться. Внимательный усталый взгляд напоминал о нечастых тайных разговорах. Пусть горьких, но всегда откровенных. — А ты похудел, Дикон, – задумчиво произнес Штанцлер. – Похудел и возмужал. Когда я видел тебя последний раз… ты, по сути, еще оставался графом Гориком, хоть и звался Повелителем Скал. Теперь ты не сын Эгмонта, ты – Ричард Окделл… Как матушка, сестры, Реджинальд? — А вы не похудели… – невпопад откликнулся Ричард. – Эр Август… матушка погибла… Они все погибли. Понимаете, все… Весь Надор! Он ни с кем еще об этом не говорил. Вернее, говорил, но как Повелитель Скал, гордо вскинув голову. — Весь Надор?! – не понял эр Август. – Как это? Не может быть!.. Бергеры и старший Савиньяк жестоки, но детей не тронут даже они… Неужели Мирабелла… Твоя матушка предпочла смерть унижению? Смерть собственных дочерей?! Матушка бы могла. Если б пришел Лионель и «навозники», она бы… она бы так и поступила, но Савиньяк не пришел. — Это не Лионель, – чужим голосом сказал Дик, – это… это вообще не война. Такое бывает, я помню в землеописании… Под Надором было подземное озеро, потом вода почему-то ушла. Получилась пустота, своды не выдержали… Такие провалы есть в Алати. И в Рафиано, только они там меньше. Эр Август откинул капюшон и несколько раз глубоко вздохнул. Примись он утешать, Ричард бы замолчал, но Штанцлер не утешал. Он был рядом, и он чувствовал, что значит потерять Надор. — Дэвид Рокслей получил письмо. – Юноша не собирался, не мог ничего скрывать. – То есть не так… Сперва вернулся отряд Робера. Он был помолвлен с моей сестрой. Я знаю, вы в ссоре… — Какое это сейчас имеет значение, – махнул рукой Штанцлер. – Последние годы я тяготился одиночеством, но лучше быть одному, чем пережить гибель близких, гибель любви… Над Эпинэ тяготеет какой-то рок! — Робер не любил Айри. – Обида на сестру умерла вместе с ней. Остались щемящая жалость и память о задыхавшейся над мертвым конем девочке. Надо было увезти Айрис прямо тогда. Она бы не попала к Алве, не сошла бы из-за него с ума… Катари приняла бы дочь человека, которого любила. Айрис могла бы встретить Дэвида или еще кого-нибудь… Она бы осталась в столице, живая… — Потерять любимую страшно, не спасти ту, кого клялся защитить, – невыносимо. Особенно для живущих чувствами и памятью, а не разумом и долгом. – Штанцлер не утешал, он просто размышлял вслух. – Мне всегда было жаль последнего из Эпинэ. Возможно, моя жалость и стала причиной его ненависти. Иноходец ненавидит собственную слабость и неудачи, но переносит эту ненависть на меня… — Нет, – перебил старика Ричард, – дело в кольце… Том, что вы мне дали. Робер не верит, что оно принадлежит Эпинэ. Что его предки были отр… Что они так убивали. |