Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Он стал мужчиной, став королем. На четыре дня… Фердинанд Оллар успел немного – дать мне сына и открыть Багерлее. Он отпустил всех, кто там был… Виновных и невиновных. Карточных должников, какого-то сочинителя, Айнсмеллера, Придда, меня… Фердинанд никому не желал зла, а его предали все, кроме Первого маршала и молодого офицера… Одного-единственного! Он убил предателя и, к счастью, уцелел. Я молилась за него, еще не зная имени. Потом мне его назвали. Чарльз Давенпорт… Ординар из Надора. Вассал Алана. Вассал Чести… — Тогда почему?! – Святой Алан, ему нет дела до этого Давенпорта! Ему нет дела даже до Ворона, если они не виделись… – Почему Фердинанд раньше… не мог?.. — Ему всю жизнь что-то давали. Что-то, чтоб он не вмешивался в дела временщиков. Это зелье действовало на… все, но лекарь удрал вместе с Манриками, и Фердинанд очнулся. Создатель, какой… нелепой была та наша ночь, но она принесла плоды. Если Создатель хочет сохранить кровь, он ее сохранит. Это мое искупление, Дикон. Моя плата за мечты о невозможном, за грех ненависти и за грех любви. Фердинанд Оллар и Рокэ Алва. Сюзерен и вассал. Коронованное ничтожество и непобедимый красавец… И женщина, которую сделали женой одного и наложницей другого. Королева. — Ваше величество, я обращаюсь к вам как к регенту Талига. – Это он может ей сказать, прежде чем уйти. Это продлит их встречу еще на несколько минут! – Я прошу вас исправить несправедливость, допущенную в отношении Эмиля Савиньяка. — Савиньяка? – Когда Катари переставала понимать, королева исчезала. Ледяная звезда становилась незабудкой на озерном берегу. Это случалось часто, слишком часто для регента обезумевшего королевства. – Ты так смотришь… Мне страшно, когда на меня так смотрят. — Не бойся… Я ведь люблю тебя. Два месяца – это недолго. Мы уедем и забудем прошлое… Оба… И пусть они делают что хотят, нам нет до них дела! Через два месяца она освободится и от регентства, и от долга перед Фердинандом… Пусть с ребенком Оллара носятся няньки и кормилицы, Катари вернется в родные сады и встретит счастье, в которое перестала верить… — Нам? Ты сказал «нам»? — Мне. Мне нет дела ни до чего, кроме тебя… Кроме любви. — Я боюсь любви, – прошептала она, – именно любви… Ненависть, жадность, зависть, они могут убить. Это не страшно, но любовь, она ранит… И с этой раной нужно жить. Годы… Ты говорил про Савиньяков или я опять все перепутала? — Да. – Он не станет говорить о любви, пока она не позволит, он будет просто служить своей королеве. – Настоящий граф не Лионель, а Эмиль. Ты можешь исправить эту гнусность. — Эмиль – граф Лэкдеми и наследник Савиньяка, – взгляд королевы стал еще беспомощней, – я не понимаю… — Арлетта Рафиано обманом лишила Эмиля титула в пользу Лионеля, – торопливо объяснил Дик, – ведь он – Рафиано. По родимому пятну и по душе, но это неправильно. Ты должна это помнить – твоей матери дела Арлетты стоили жизни. — Мама умерла от сердечной болезни, – тонкая рука растерянно прикоснулась ко лбу, – это у нас в роду… Отцы, мужья, сыновья воюют, жены, матери, сестры ждут. Ожидание беды надежней яда. Намного… — Ты не знала, что Арлетта Рафиано вышла замуж из-за титула и не любила мужа? — Нет. Тебе это рассказали в Лаик? Ты ведь был там вместе с Арно-младшим… |