Книга Шар судеб, страница 28 – Вера Камша

[****]

Воистину над моей диссертацией тяготеет злой рок. Я надеялся, что у меня будет самое малое два дня покоя, за которые я закончу вводную часть, но я не написал даже абзаца. Сильвестр, преисполнившись заботой о ближних, прислал в Лаик своего личного врача, которого сопровождал младший секретарь нашего временщика. Даже последняя лаикская ворона сообразит, что лекарю поручено проверить, в самом ли деле болен сын надорского генерала, а секретарю – присмотреть за лекарем. Нежданные гости, хоть и оторвали меня от работы, самим своим приездом показали: положение восставших настолько хорошо, что власти уже опасаются измен.

Разумеется, я не подал и вида, что разгадал подоплеку визита. Лекарь осматривал больного и совещался с лаикским коллегой, а я пил шадди с секретарем, совсем еще молодым человеком, более похожим на придворного, чем на клирика. Называть такого отцом или братом было бы верхом нелепости, но, по счастью, олларианство разрешает обращаться к не исполняющему свои обязанности священнику как к обычному человеку. Этого господина зовут Герман Супре, и он родом из Дорака, что объясняет многое.

Арамона мне столько раз указывал на разницу между моими руками и предназначенными раздирать кур и женские платья лапами военных, что я начал обращать внимание на запястья собеседников. Сидевший передо мной господин вне всякого сомнения привык орудовать железом, при этом глаза у него были неглупыми, и он явно читал не только Книгу Ожидания.

До возвращения лекарей наш разговор вертелся вокруг лаикских дел, затем мы выслушали изобилующий гальтарскими терминами доклад, из которого следовало, что Эндрю Давенпорт не просто серьезно болен, но почти наверняка всю жизнь будет испытывать трудности при ходьбе.

— Вы не запомнили, – обратился ко мне господин Супре, – говорил ли что-либо Эндрю после поединка?

— Не дословно. – Скрывать мне было нечего, а ментор должен обладать хорошей памятью и наблюдательностью. – Он пытался объяснить, что с ним случилось, но сам это не очень понимал. «Слабость», мол, и всё, сейчас пройдет. И действительно, вроде бы прошло, он задышал ровнее, порозовел, успокоился и присоединился к другим унарам.

— Я бы хотел с ним поговорить. – Супре повернулся к лекарям: – Благодарю вас. Полагаю, коллегам есть что обсудить, пока мы с мэтром Шабли навестим больного. Исполняя свой долг, вы пропустили праздник, поэтому я привез все, что требуется для праздничного ужина. Мэтр Шабли, если вас не затруднит, отдайте распоряжение слугам, корзины в карете.

Меня не затруднило, хотя с таким же успехом Супре мог распорядиться сам, ведь он был слугой Сильвестра, а я – всего лишь капитана Арамоны. К гостевым комнатам, где лежал Эндрю, мы пошли кружным путем, поскольку гость пожелал осмотреть Лаик.

— Вы слышали этот колокол? – спросил он меня, простояв не менее четверти часа в пресловутой галерее.

— Нет. – Я не исключал подобного вопроса и поэтому успел придумать ответ: – Комнаты менторов расположены довольно далеко, к тому же я не успел сделать нужные выписки для испытаний и сосредоточился на работе. Можно расспросить слуг.

— Можно. – Супре коснулся стены, у которой Антонио якобы нашел Эндрю. – Лаик – необычное место. Вы, несомненно, знаете, что здесь было прежде.