Книга Из глубин, страница 247 – Вера Камша

— Сударь, господина адмирала Кальдмеера весьма ценит моя бабушка. Она полагает, что, служа под его началом, я приобрету необходимый опыт, – что-то случилось. Что-то, вынудившее Ледяного изменить планы, но что?

— Когда я буду в Эйнрехте, – Хохвенде и думать забыл о маневре, его стихией была не война, а интриги, – я непременно засвидетельствую свое почтение герцогине фок Штарквинд и передам, что она может гордиться своим внуком.

— Мой генерал, – произнес Руппи с приличествующим случаю придыханием, – я глубоко вам признателен.

— Пустое, – великодушие захлестывало Амадеуса, как волна гичку, – благородные люди должны оказывать друг другу услуги. Не правда ли, мой молодой друг?

— О да, – согласился вышеупомянутый друг истинно эйнрехтским тоном, что извергло из столичного рта новую порцию смешанной с духами патоки. – Я счастлив быть полезен вашему превосходительству.

— Ваши услуги неоценимы, – пропел Хохвенде. – Скажите, вы не хотели бы перейти к моему другу Вернеру, о, простите, к адмиралу фок Бермессеру?

Руперт не поперхнулся лишь благодаря фамильному самообладанию, помноженному на бабушкину закалку. Родичи усиленно растили из него канцлера, никак не ниже. Флотский чин и несколько орденов, по мнению Элизы фок Штарквинд, должны были помочь блестящей карьере наследника Фельсенбургов. Грозная дама и помыслить не могла, что милый Руппи твердо решил стать адмиралом цур зее и командующим Западного флота. Если, разумеется, таковым не станет Зепп.

— Ваше предложение чрезвычайно лестно для меня, – заверил будущий брат кесаря, проклиная себя за то, что не прихватил зрительную трубу, – но у моря свои законы. Если я покину адмирала цур зее ради вице-адмирала, скажут, что я не справился со своими обязанностями.

— Убедительно, – еще бы, таких как ты, только шкурные доводы и проймут, – но почему вы решили, что вам придется переходить к вице-адмиралу? Уверяю вас, этот поход многое изменит.

Жаль, Ледяной не бросил Вернера против Бешеного. Ах, как жаль! Паркетная скотина слишком быстро оправилась после конфуза и взялась за старое. С помощью Фридриха и гайифских денег, вестимо.

— У нас на флоте, – с нажимом произнес Руппи, – считается дурной приметой загадывать дальше окончания кампании. На траверзе «Весенняя птица». Прикажете узнать причину маневра?

Бермессер спит и видит сквитаться с Вальдесом, ему плевать, сколько кораблей фрошеры утянут на дно. Да нет, не плевать, для Вернера с Амадеусом чем хуже, тем лучше.

— Узнайте, – махнул белоснежной перчаткой Хохвенде. – Хотя, если бы случилось нечто, требующее моего присутствия, нас бы вернули.

Создатель, а вдруг Кальдмеер договорился с Бешеным, и тот согласен уйти, но требует отвести эскадру из залива? Тогда происходящее если чего и требует, то отсутствия прихвостней Фридриха, а он тоже хорош, полез, куда не звали. Было ж сказано: отвезти генерала Хохвенде к его подчиненным, вот и надо было везти, а не языком молоть.

Конец терзаниям положила сигнальная пушка. На носу «Весенней птицы» взмыл малиновый сигнал – немедленно подойти к борту. Похоже, столичный урод и впрямь кому-то понадобился.

— Мой генерал, – прокричали с корабля, – высадки не будет. В залив входят фрошеры, предстоит бой. Капитан просит подняться на борт…

Фрошеры? Откуда?! Вальдес сзади со всеми кораблями, Альмейда – частью в Фельпе, частью – на Марикьяре, или там не все? Сколько же кораблей вернулось? Пять, десять? Всяко не больше двадцати, но негоциантам хватит и этого.