Книга Из глубин, страница 248 – Вера Камша

— Осторожней, – предупредили с «Птицы», – спускаем штормтрап.

— Не нужно, – взвизгнул фок Хохвенде. – Я требую доставить меня к вице-адмиралу Бермессеру. Я должен… обсудить с ним… создавшееся положение.

И убраться если не в середину линии, то хотя бы в хвост свежеиспеченного авангарда. Ну и Леворукий с тобой.

— Слушаюсь, господин генерал, – верноподданнически рявкнул Руппи, – но я, в свою очередь, буду вынужден вернуться к адмиралу и доложить о вашем решении.

— Разумеется, – повеселевший трус милостиво хлопнул лейтенанта по плечу. Руппи чуть не стошнило.

2

— Квальдэто цэра! – Альмейда так сверкнул глазами на Аларкона, словно это он посоветовал дриксенцам развернуть корабли. – Они прячут купцов за свою линию!

— Бери круче к северу и прибавь парусов, – на скулах капитана «Франциска» заходили охотничьи желваки. – Ветер за нас, подрежем им курс, куда они из залива денутся?

— Не годится, – адмирал уже справился с собой, только ноздри раздувались, как у рвущегося с привязи коня. – Кальдмеер не овца: запрешь – пойдет на прорыв, потащит за собой «купцов» с солдатами и превратит бой в свалку с абордажем.

— И что? – удивился Филипп. – Для чего мы подняли «райос», если не для драки?

— Я не меняю альбатросов на «гусей», даже один к сорока, – руки в алых перчатках стиснули зрительную трубу, словно чью-то шею. – Мне не улыбается брать на абордаж лоханки, битком набитые солдатами, и я им не позволю брать на абордаж нас.

Они хотят драться в линии? Очень хорошо! Мы не станем марать руки о наемных убийц, лезущих в оставшийся без мужчин дом. Берто! Передай Берлинге: «Два румба вправо». Всем: «По сигналу – сомкнуть колонну»^[57].

Берто умчался, Луиджи проводил глазами скользящие к облакам флаги и подавил вздох. Если б не сапоги, мундир и боязнь показаться пьяной каракатицей, фельпец влез бы к наблюдателям и видел хотя бы сигналы Берлинги.

— Они развернулись, – выпалил запыхавшийся Берто, – линию выравнивают.

Об исполнении приказа теньент доложить не озаботился. Адмирал Кимароза впал бы от подобного разгильдяйства в неистовство, но старый мешок, как и многое другое, остался в прежней жизни, разлетевшейся серым осенним пеплом, а что осталось? Дорога в никуда из ниоткуда да выевшая сердце потеря?

Ледяной фонтан с поразительной точностью угодил меж волосами и воротом рубашки, заставив Луиджи вздрогнуть и затрясти головой. Холодная струйка непоэтично побежала вдоль позвоночника, вытесняя высокие думы мечтами о полотенце.

— Вот ведь зараза, – с чувством произнес фельпец. Ничуть не устыдившийся ветер в ответ ударил по вантам, как по струнам, лихо плеснул в корму, царапнул ни в чем не повинный залив и помчался к берегу, волоча растрепанные облака.

— От Берлинги, – проорали с марсов. – «Авангард противника перестраивается».

— Кто-то выходит из боя, – пробормотал Аларкон, ослабляя алый шейный платок. – То ли Вальдес слабеет, то ли «гуси» потеряли к мерзавцу интерес.

— Зато Ротгер интереса не потеряет, – заговорщически прошипел Берто, – у них любовь до гроба.

— Хорошо бы, – тоже шепотом откликнулся Луиджи, – его корабли лишними уж точно не будут.

Альмейда сощурился, разглядывая пластавшиеся в серебряной выси флаги. Глухо рокотало море, влажно блестела готовая к бою палуба, ждали своего часа люди и пушки. Альмейда повернулся к Филиппу.