Книга Из глубин, страница 286 – Вера Камша

— Монсеньор, – совсем юная девушка в белой вышитой шали выбежала на середину мостовой, прижимая к груди охапку увитых черными и золотыми лентами физалисов. Ричард свесился с коня, подхватил букет, поцеловал зовущие алые губки и оглянулся на Нокса. Капитан гвардии Скал уже развязывал кошелек. Девушка схватила монетку и, словно бельчонок, юркнула в толпу. Ричард, сколько мог, проследил за ней взглядом, жалея, что не спросил имени. Ей можно было бы послать шаль или бусы, помнится, в шкатулках на первом этаже оставался неплохой жемчуг.

Юноша поудобней перехватил цветы и тронул коня шенкелем. Карас послушно ускорил шаг, он не понимал, как ему сегодня повезло.

4

Раньше был Люра, теперь – Айнсмеллер, и еще вопрос, кто хуже. Глядя на цивильного коменданта Раканы, Робер Эпинэ был готов согласиться, что красота – подарок Леворукого. По крайней мере такая. Черноокий палач был блистателен в белоснежном мундире с золотой лентой через плечо и в белоснежной же шляпе с завитыми перьями. Конь у него тоже был белым и потрясающе красивым, хоть и годился только для парадов и прогулок.

— Монсеньор, – доложил вешатель, – в городе все в порядке. На пути следования его величества и глав домов выставлена стража, горожане одеты как полагается. Вы можете быть спокойны.

— Благодарю, – кивнул Робер, отгоняя видение алатской сабли, рассекающей господина цивильного коменданта вдоль перевязи. Алва в Багерлее, второго чуда не случится.

— Однако у меня есть определенные опасения, касающиеся так называемого графа Медузы, – взгляд вешателя затуманился. – Знаете ли вы, что маэстро Алессандри подменили ноты? Вместо марша «Триумф Альдо Ракана» он обнаружил список столь любимой чернью «Пляски на гробах».

— Это все?

— К сожалению, нет. В кухнях нашли листок с печатью Сузы-Музы, на котором был записан рецепт очищающего напитка на основе нарианского листа^[62]. Господин Берхайм решил не рисковать, и все приготовленные заранее кушанья были уничтожены.

— Остается надеяться, что больше сюрпризов не будет. Сэц-Ариж, вам не кажется, что пора?

— Повелитель Молний прибывает вслед за Повелителем Волн, – напомнил капитан личной гвардии герцога Эпинэ. – Придд только что миновал Зимний проезд. Можем подождать еще минут десять.

А можем ехать похоронным шагом, это лучше, чем любоваться на Айнсмеллера среди спиленных каштанов. Робер потрогал украшенное браслетом Айрис запястье и сухо поклонился цивильному коменданту:

— Что ж, барон, встретимся у входа в Ноху. Сэц-Ариж, едем.

…Тихая, словно выметенная незримой метлой улица вливалась в другую, заполненную народом. Под ноги всхрапнувшему Дракко шмякнулся венок розовых иммортелей.

— Да здравствует Эпинэ! – надсадный вопль послужил сигналом. Принарядившиеся горожане громко радовались воцарению Ракана и приветствовали Повелителя Молний, Первого маршала Талигойи, внука великого Гийома и так далее. От венков и букетов разило мертвечиной, а взлетающие в воздух чепцы, шапки и шляпы казались нетопырями.

На углу Зимнего проезда и Оружейной на дорогу выбежала девица в белом и встала, выставив вперед охапку рыжих, похожих на фонарики цветов.

— Жильбер, – бросил Робер, – возьми этот… подарок. И заплати.

— Да, Монсеньор, – откликнулся Сэц-Ариж. Робер досадливо дернул повод, объезжая девицу с физалиями или как там назывались эти рыжики. Любопытно, что получат крикуны за свою любовь: деньги, хлеб, вино или просто спокойный сон?