Книга Из глубин, страница 284 – Вера Камша

— Монсеньор, – Джереми, хоть и вырос в каком-то городишке на границе с Каданой, выглядел заправским надорцем, – кони оседланы, эскорт готов.

— Иду!

Почти сбежав по устланной золотистыми коврами лестнице, юноша выскочил на крыльцо. Самый короткий день в году был наполнен счастьем и солнцем, казалось, сама зима празднует победу Раканов. Ричард взлетел в седло, и его закружила и понесла невозможная, сияющая радость. Такого с герцогом Окделлом не было даже у Дарамы, когда он мчался наперерез вражеской коннице. Тот восторг был сродни касере, нынешняя радость звенела и плясала, словно ручей с волшебной водой. Повелитель Скал любил весь мир от ушедших за горизонт звезд до последнего нищего и знал, что его тоже любят. Пакостные надписи на стенах – не в счет, трусость жалит… пытается ужалить по ночам, но мерзавцам не удастся испортить праздник!

Ричард ехал сквозь радостный перезвон, заставляя вороного с загаром Алмаза переступать брошенные под ноги цветы. Бессмертников и золотых поздних астр было жаль, но цветы расцветают для того, чтоб их срезали.

— Убийца! – воющий вопль вырвал Ричарда из сияющей сказки, швырнув на забитую людьми улицу. Еще не соображая, что случилось, юноша дернул поводья, линарец с диким ржаньем вскинулся на дыбы, кованые копыта нависли над бьющейся на мостовой старухой в черном.

— Убил моего сына, убей и меня! – вопила женщина, потрясая иссохшими кулачками. – Сукин сын! Предатель, душегуб! Лизоблюд раканий!

Выскочившие откуда-то цивильники ухватили ведьму под руки и уволокли. Старуха извивалась ызаргом, проклиная Дика, сюзерена, Айнсмеллера, весь мир.

— Монсеньор, – Нокс незаметно оказался рядом, – не стоит задерживаться, это не ваше дело.

— Едем. – Ричард пришпорил коня, тот заржал коротко и обиженно, но с места не двинулся. На серые камни розовым снегом падали хлопья пены. Розовым от крови… Спасая сумасшедшую, он порвал лошади рот! Бедный Алмаз, но возвращаться дурная примета. Ничего, если бросить повод и править ногами, до конца церемонии они продержатся, а потом Джереми приведет Караса.

— Монсеньор, – Нокс, не скрывая тревоги, глядел на дрожащего линарца, – вам нужно сменить коня. По счастью мы выехали с запасом. Вы сможете выпить бокал вина вон в той гостинице, «Золотой щит» очень достойное место, я там был совсем недавно.

Ричард погладил жеребца по взмокшей шее, но конь словно бы и не заметил. Да, его лучше вернуть в конюшню… Беднягу жаль, и все же хорошо, что это не ставший почти родным Карас и не Сона. Полковник ждал, он сказал все, что считал нужным, но настаивать не считал себя вправе. Достойно. На всякий случай юноша вытащил часы: времени в самом деле хватало, однако потом придется поторопиться.

— Хорошо, – коротко кивнул Ричард, спрыгивая наземь и больше не оглядываясь, – я подожду, но не задерживайтесь.

2

Пурпурные тряпки, песана золота на шее и морды. Надутые, наглые, жадные, знакомые и незнакомые, но одинаково мерзкие. Только и людей, что Робер, Лаци, Левий, ну и еще пять-шесть жеребят, но сегодня она ругаться с Альдо не станет. Во-первых, без толку, во-вторых, какой ни на есть, а праздник. Даже два, хотя Матильда предпочла бы один. Седая Ночка – это весело, очень весело, если ты дома и ни за кого не боишься.