Книга Из глубин, страница 334 – Вера Камша

— Да пребудет над вами благословение Создателя. Орстон! – Секретарь Левия, худенький и совсем еще молодой, сдержанно поклонился и распахнул двери. Блеснуло солнце, в лицо кошачьими коготками вцепился утренний морозец. Робер вздохнул полной грудью и только тут понял, что клирик ждет положенного ответа.

— Мэратон! – добропорядочно произнес Эпинэ и спустился к Дракко. Конь весело топнул копытом, ему не терпелось пробежаться, а дома дожидается своей прогулки Моро, так что ложиться не придется, да и зачем? После трех чашек кардинальского шадди заснет только покойник. А раз уснуть не выйдет, надо думать. О словах его высокопреосвященства.

— Карваль, – глаза Никола были красней, чем у кролика, вот кому пора отдыхать, – поезжайте рядом, вы мне нужны.

— Да, Монсеньор. – Военный комендант Олларии в свободное время упрямо оставался гоняющим от своего «Монсеньора» воробьев и мышей капитаном. – Мы едем в резиденцию?

— Куда ж еще… Когда приедем, вы отправитесь спать. Это приказ.

Карваль не ответил. В окне на втором этаже мелькнуло что-то светлое. Левий! Дожил до очередного рассвета и счастлив. Славный он человек; Адриан, похоже, был таким же. Двадцать восемь лет добивался мира, не успел. А Оноре не сумел.

В синем небе черкнула черная молния. Ворон. Охотится! Надо полагать, Левий от такого соседства в восторге. В небе ворон, в доме – кошка… Магнус Клемент бы рехнулся от злости, впрочем, он так и так рехнулся, а его крысейшество остался с Мэллит. Залогом будущей встречи, только когда она будет?

Южане по четверо в ряд миновали ворота, площадь перед аббатством была чистой и пустой, как во сне. Только свет, камни и небо.

— Никола, – плести интриги в такой день, гадость какая! – Его высокопреосвященство плохо знает Олларию. Я бы попросил вас выделить ему сопровождающих.

— Его высокопреосвященству грозит опасность?

— Он так не думает, – упрямцу-южанину можно верить, кому же верить, как не ему? – но он здесь чужой.

— А вы?

— «Мы», а не «вы», генерал Карваль. Мы! – Никола не слепец и не дурак, и все равно сказать «кардинал мешает королю, и его могут убить» язык не поворачивался.

— Монсеньор, вы предупредили его высокопреосвященство о… грабителях?

— Нет еще. Кто будет его охранять? Дювье?

— Дювье нужен Монсеньору.

— Левий нужнее меня, значит, Дювье нужнее Левию. Это не обсуждается.

— Я понял, – Карваль стал еще серьезней обычного. – Следует ли из этого, что его высокопреосвященство важнее его величества?

— Следует. – Все, слово сказано. – Никола, вы что-нибудь думаете о будущем суде?

— Ничего хорошего, – не задумался ни на минуту Карваль. – Его высокопреосвященство вмешается?

— Боюсь, что нет…

— Монсеньор! – вылетевший из-за угла Посольской сержант-южанин осадил коня. – Монсеньор… Какое счастье!..

— Форестье? – узнал сержанта Иноходец. – Что случилось?

— Дора… Там такое… Такое!

Дора?! Там-то что могло произойти? Для драк рановато.

— Соберитесь! – прикрикнул Эпинэ. – И доложите.

— Давка, – дорвавшись до начальства, сержант на глазах приходил в себя, – народу навалило… И всё прут и прут. К нам теньент прибег. Говорит, разгонять велено, а то как бы не вышло чего. Ну, его милость граф Пуэн туда две роты бросили и сами поехали, только куда там! Внутрь не войдешь, напихались – мышь не пролезет. А уж орут!..