Книга Конфидент, страница 91 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

— И каким же это образом, позвольте спросить?

— Позвольте показать.

Я расстегнул сюртук и достал сложенный чертёж. Свободного места на прилавке почти не оставалось. Младший Бурдыкин убрал двустволку, старший сдвинул в сторону коробку с замками. Я развернул лист и прижал угол лежавшей рядом отвёрткой.

Наш разговор уже привлёк внимание окружающих. За нашими спинами остановились несколько посетителей, ещё двое подошли сбоку, стараясь заглянуть через плечо.

Бергер немедленно раскинул руки.

— В стороночку, господа. Прошу в стороночку. Здесь конфиденциальные сведения, промышленная тайна и, возможно, будущее русской оружейной мысли. Всё самое интересное вы увидите после того, как мы на этом разбогатеем!

Он говорил весело, но людей теснил вполне серьёзно. Возражать графу никто не решился. Зрители отступили на шаг, продолжая тянуть шеи.

Младший Бурдыкин склонился над листом. Пробежал глазами общий вид, разрез казённой части и устройство барабана…

— Ерунда какая-то, — решил он. — Каморы не совпадут со стволом, газы пойдут в стороны, а от первой же искры остальные заряды могут вспыхнуть разом.

— Погоди, — остановил его старший.

Он достал монокль, вставил его в глаз и наклонился ниже. Несколько минут оружейник изучал чертёж молча. Водил ногтем вдоль подписей, возвращался к отдельным разрезам, даже повернул лист ближе к свету. Младший сначала стоял рядом с недовольным видом, потом тоже начал вглядываться.

— Нет, не ерунда, — наконец, произнёс старик. — Трудностей здесь достаточно. Но сама мысль… весьма любопытна.

Он поднял голову.

— Это вы придумали, молодой человек?

Я почувствовал, как краска заливает уши.

Правильный ответ звучал просто: устройство придумал деревенский кузнец Кузьма. Вот только после такого признания Бурдыкин мог свернуть чертёж и больше к нему не возвращаться. Именитый мастер, чьи штуцера стоили дороже некоторых домов, едва ли станет всерьёз обсуждать изобретение крепостного кузнеца. Потому мне пришлось соврать.

— Идея моя. Я подробно описал её порховскому оружейнику, а он подготовил расчёты и чистовой чертёж.

Ложь получилась достаточно близкой к правде, чтобы я не запнулся.

Старший Бурдыкин снова посмотрел на барабан.

— А скажите, любезнейший, патент уже получен?

— Да.

На этот раз я ответил быстро. Несмотря на то, что никакого патента ещё не существовало. Были бумаги, обещания и уверенность Сабурова, что всё удастся оформить. Но сообщать оружейнику, что право на устройство пока ничем не защищено, было бы верхом глупости.

Бурдыкин потёр подбородок.

— И сколько вы хотите за переуступку патента?

Вот теперь удивился я.

До этого момента меня интересовало лишь то, сколько Бурдыкин потребует с меня за работу. В чертеже я не сомневался, но заранее готовился торговаться, подсчитывал будущие расходы и надеялся, что обещанных Сабуровым денег хватит хотя бы на первый образец. Теперь же оружейник сам предлагал платить.

Интересно. Очень интересно…

Соблазн был велик. Продать чертёж, получить деньги — и не связываться ни с мастерскими, ни с производством. Ещё полгода назад я согласился бы не раздумывая.

Но сейчас… В воздухе ощутимо запахло деньгами. Большими деньгами. Деньгами, равных которым я ещё не видел. Интерес Бурдыкина, одного из ведущих оружейников, намекал на них очень недвусмысленно. И я буду последним идиотом, если сейчас выпущу эту синицу из собственных рук.