Книга Связанные Неприятности, страница 14 – AnnKo

Через несколько часов воздух вокруг изменился. Он стал тяжелым, пахнущим гнилой водой, сыростью и пеплом. Возница, до этого сидевший неподвижно, вдруг весь подобрался, его спина мгновенно стала каменной, а пальцы мертвой хваткой вцепились в вожжи.

И тут, как назло, из-за туч выплыла огромная, зловещая луна. Местные называли её Иридой, и свет её был не серебристым, а каким-то мертвенно-желтым, напоминающим изнанку старого, пожелтевшего от времени холста. В этом свете передо мной открылась долина.

Внутри всё похолодело. Вместо цветущего поместья передо мной расстилался жуткий, выжженный полигон, на котором кто-то явно тестировал апокалипсис в миниатюре. Долина выглядела голой и черной, словно здесь когда-то прошел огненный смерч, выжегший всё до самого основания. Ни травинки, ни кустика — только голые, покореженные деревья, чьи ветви напоминали костлявые руки грешников, тянущиеся из-под земли в немом крике. Они были изломаны под невероятными углами, покрыты чем-то черным, похожим на копоть или ядовитый грибок.

Земля под колесами телеги больше не гремела — она чавкала и глухо вздыхала.

А вдалеке, на крутом скалистом возвышении, обдуваемом всеми ветрами, виднелся замок. Силуэт «Светлого Ключа» на фоне луны казался рваной раной. Огромный, бесформенный, с провалами пустых окон, он выглядел не как жилой дом, а как скелет огромного чудовища, которое когда-то правило этой долиной, а теперь медленно гнило на глазах у всего мира.

— Приехали, — хрипло отозвался возница, и я услышала, как у него зуб на зуб не попадает от ужаса. — Дальше я не пойду. Дальше сами, госпожа. Вы как хотите, а я ещё в своем уме и пожить хочу. Мне моя голова дороже любого герцогского золота.

Глава 13.

Телега затормозила так резко, что я едва не влетела лицом в сгорбленную спину возницы, чудом удержав равновесие. Скрип несмазанных колес оборвался, и нас мгновенно поглотило леденящее безмолвие этой мертвой долины.

— Всё, хозяйка. Прибыли, — голос старика ощутимо дрожал, он даже не повернул головы в мою сторону. — Дальше я не двинусь, госпожа. Вы как хотите, а я ещё в своем уме и пожить хочу. Мне моя голова дороже любого герцогского золота. Да и дорога дальше закрыта. Лошади не пойдут. Они чуют… — он осекся, и в полумраке я отчетливо услышала, как его куртка зашуршала — дед судорожно и часто крестился.

— В смысле «прибыли»? — я ошеломленно уставилась на крутую, едва заметную тропинку, которая змеёй уходила вверх к замку. — До ворот еще добрых полкилометра в гору! Вы что, всерьез собираетесь бросить меня здесь, посреди этой… выжженной чертовщины?

Вместо цивилизованного ответа возница резко вскочил на ноги, сгреб мой скудный узелок со сменными платьями и корзинку с провизией, а затем безжалостно швырнул их на обочину. Мешок с издевательским сочным чавканьем приземлился прямо в черную болотную жижу.

— Пропади оно всё пропадом! Сам герцог пускай сюда суется! — завопил старик, со всей силы стегнув притихших коней.

Лошади испуганно всхрапнули и взвились на дыбы. Телега, опасно накренившись и крутанувшись почти на одном месте, с оглушительным грохотом унеслась обратно в туман, увозя единственного человека во всей этой вселенной, который знал, где я нахожусь.