Книга Связанные Неприятности, страница 15 – AnnKo

Я осталась одна.

Я стояла посреди голой, обугленной пустоши под мертвенно-желтым диском Ириды. Пронизывающий, злой ветер тут же по-хозяйски забрался под мое парадное атласное платье, безжалостно выдувая остатки тепла и напоминая, что я — всего лишь замерзшая, хрупкая девчонка, застрявшая на грязной обочине в абсолютно нелепом, сковывающем движения наряде от кутюр.

— Ну что, Лиза… Элизабет… — прошептала я в темноту, и собственный голос прозвучал пугающе чуждо. — Показ начался. Твой персональный выход, детка.

Я сделала первый шаг к увязшему мешку и тут же осознала: мои туфли совершенно не предназначены для дефиле по первозданной грязи. В этой глуши они мгновенно превратились в изощренное орудие пытки. Каблук с ходу ушел в мягкую, чавкающую жижу по самую щиколотку.

Чпок.

Я дернула ногу вверх, но вытащила лишь чулок — сама туфля осталась в прожорливых недрах астральгийской земли. Ругнувшись так, как категорически не подобает благородной «владелице поместья», я обреченно опустилась на одно колено прямо в жижу. Прощай, дорогой кутюрный атлас цвета грозового неба! Одной рукой я вцепилась в подол, а второй, утопая по запястье в грязи, кое-как выковыряла обувь обратно.

Дальнейший подъем к замку превратился в персональный филиал ада. Тяжелый, плотный подол платья стремительно напитался ледяной влагой и весил теперь добрую тонну. Он путался в ногах, намертво цеплялся за корявые корни тех самых «костлявых рук»-деревьев, словно мертвецы из-под земли пытались утянуть меня к себе. Корсет, который и во дворце мешал дышать, теперь казался раскаленным железным обручем, безжалостно сжимающим ребра при каждом судорожном вдохе.

Я шла, пошатываясь от усталости и таща за собой несчастный грязный мешок. На середине пути один каблук всё-таки с треском сломался. Недолго думая, я со злостью сбросила обе туфли к чертовой матери. Идти босиком по холодной, скользкой и враждебной жиже было унизительно до слез, но хотя бы быстрее.

С каждым шагом замок становился всё огромнее. Он буквально нависал надо мной, раздавливая своими циклопическими размерами. Массивные кованые ворота были зловеще приоткрыты, напоминая пасть голодного хищного зверя. Ледяной ветер со свистом гулял в пустых глазницах окон, и мне чудилось, что это не просто сквозняк, а потусторонний шепот сотен голосов, радостно приветствующих новую жертву.

Когда я наконец доползла до главного входа и обессиленно прижалась к холодному камню стены, мои руки ходили ходуном. Прическа, над которой две придворные горничные колдовали битый час, превратилась в каноничное воронье гнездо. По лицу грязными полосами размазались слезы и грязь, а роскошный подол был изодран в клочья.

Собрав остатки сил, я толкнула тяжелую створку дубовой двери. Та неохотно поддалась с таким жутким, утробным стоном, что у меня мурашки размером со слонов побежали по спине.

— Есть тут кто? — выкрикнула я в зловещую, пахнущую вековой пылью темноту холла.

Словно в ответ на мой дерзкий вызов, из глубин огромного камина с хлопком вылетел серый клуб сажи, а из дальнего угла ощутимо потянуло могильным холодом. Замок словно проверял меня на вшивость.

— Я здесь хозяйка! — добавила я еще громче, сама внутренне поражаясь собственной наглости. — И если кто-то в этой глухомани думает, что я испугаюсь пыли, темноты и сквозняков после того, как прошла через ЭТО, — я демонстративно указала пальцем на свои грязные, исцарапанные босые ноги, — то вы очень плохо знаете дизайнеров из Москвы! Нас так просто не сожрать!