Книга Связанные Неприятности, страница 38 – AnnKo

— Томас… — при имени парня Марта впервые чуть заметно, нежно улыбнулась сквозь непрекращающиеся слезы. — Он работает старшим подмастерьем у столичного часовщика. У моего Томаса по-настоящему золотые руки, но, увы, ни единого медяка за душой. Отец прямо заявил, что если хоть раз увидит этого нищеброда у нашего порога, то прикажет слугам переломать ему все пальцы. Мы… мы договорились тайно бежать к его родной тетке в Южный предел. Но как⁈

В полном отчаянии она всплеснула руками, и кружка с лавандовым чаем едва не полетела на идеально отмытый мной пол.

— У моего отца везде есть глаза! — Марта в панике схватилась за голову. — В каждом придорожном трактире сидит кто-то, кто знает нас в лицо. На каждом заставном посту стражники за один серебряный астрал продадут родную мать, а уж беглую дочку купца Ружа — и подавно. Моё лицо — это моё проклятие! Меня вычислят по первому же взгляду, едва я посмею скинуть дорожный капюшон!

— И именно поэтому ты рискнула поехать напрямую через Долину Теней? — негромко спросил Барнабас, строго сложив руки на груди.

— Лучше сгинуть здесь от здешних призраков, чем до конца дней терпеть похотливые руки старого барона фон Шнита, — твердо ответила Марта, и в её девичьем голосе впервые отчетливо прорезалась холодная сталь. — Но сейчас я в полном тупике. Наемная лошадь окончательно выдохлась, а впереди, на въезде в город — королевские заставы. Стоит мне показаться у ворот, и я пропала.

Я опустила взгляд на Аграф Возрождения, зажатый в моих пальцах. Серебряная кружевная лилия мягко мигнула изумрудным огоньком, словно полностью соглашаясь с моими внезапными мыслями.

— А что, если, — я подняла глаза на Марту, уверенно улыбнувшись, — тебя на этих заставах просто… никто не узнает? Вообще никто.

— Это абсолютно невозможно, мисс, — она печально, обреченно покачала головой. — Сильная магия иллюзий и личины стоит в столице тысячи золотых монет, мне просто негде взять столько денег.

— Ну, — я задорно усмехнулась, поднимаясь со своего кресла во весь рост, — в моем родном мире такая процедура называлась «полный кардинальный ребрендинг». А здесь… Барни, подержи-ка её кружку с чаем. У нас сейчас начнется экстренная примерка из коллекции «осень-зима».

Я еще раз посмотрела на светящуюся лилию — мою самую первую брошь, мое маленькое рукотворное сокровище. Будем реалистами: времени на создание второго подобного артефакта до завтрашнего утреннего прихода суровых налоговиков у меня физически не оставалось. Отдав её, я добровольно подписывала себе приговор. Но живая свобода этой испуганной девчонки в эту секунду весила на моих внутренних весах гораздо больше, чем любое золото этого мира.

Подавив мимолетный вздох сожаления, я решительно протянула мерцающий аграф Марте:

— Держи.

— Что это?.. — она в полнейшем недоумении уставилась на сияющий серебряный цветок, а затем испуганно отпрянула, пряча руки за спину. — Нет-нет, мисс Элизабет, я не могу это взять! Я ведь вижу, какая это запредельно дорогая, редкая вещь. А у меня… у меня нет ни единого золотого астрала, чтобы заплатить вам! Я сбежала из дома тайком, буквально налегке, в дикой спешке, прихватив только этот узелок с бельем… Мне нечем с вами расплатиться, — Марта горько опустила голову, и свежая слеза капнула на её измятый подол.