Книга Связанные Неприятности, страница 40 – AnnKo

И теперь у меня не было ни готового артефакта, ни хитрого плана спасения, ни единой монеты в кармане. Только недоеденный бутерброд в корзинке, светящийся клубок серебряной нити на столике и верный, молчаливый Барнабас за спиной.

Глава 27.

Проснулась я вовсе не от нежных лучей солнца. Меня бесцеремонно выдернул из сна резкий, противный звук за окном — пронзительный визг зажатых колесных колодок, металлический лязг упряжи и тяжелый, уверенный хлопок захлопнувшейся дверцы.

Налоговый капкан захлопнулся. Господин Пинч прибыл секунда в секунду, точно стервятник, почуявший легкую добычу.

Я мгновенно вскочила с постели, на ходу выпутываясь из длинных пол халата, и быстро натянула свое серое шерстяное платье, даже не заботясь о сложной прическе — просто судорожно перетянула волосы лентой. Но стоило мне выбежать в коридор и начать спускаться по парадной лестнице, как я невольно притормозила, оглядываясь по сторонам.

Замок изменился до неузнаваемости. Навевавшая ужас вековая тишина сменилась легким, едва уловимым гулом бодрствующего дома, словно где-то глубоко внизу забилось живое сердце. Глубокие, пугающие трещины на стенах, которые еще вчера напоминали рваные раны, за ночь стянулись и загладились, оставив на темном базальте лишь аккуратные, едва заметные шрамы-стыки. В воздухе больше не кружилась серая пыль — комната пахла свежестью и лавандой.

Я решительно распахнула тяжелые двери и шагнула на каменное крыльцо, да так и застыла на пороге, не веря собственным глазам.

Там, где еще накануне чавкала угольно-черная мертвая жижа, теперь бушевало море изумрудной, сочной травы, искрящейся в утренних лучах. А засыпанная пеплом сухая коряга у ворот… Господи, она превратилась в могучий живой дуб! Его исполинская крона шумно и торжественно шелестела свежей листвой, и в этом звуке отчетливо слышался победный гимн возвращенной жизни. Замок проснулся вместе со мной.

Я гордо выпрямила спину, подняла подбородок и уверенной походкой пошла по чистой дорожке прямо к воротам. У кованого входа меня уже преданно ждал Барнабас. Его высокая, атлетичная фигура больше не шла рябью и не напоминала зыбкое акварельное марево. Молодой мажордом стоял у ворот монолитно, как скала, демонстрируя безупречную военную выправку, а его строгий черный фрак сидел на нем как влитой.

Господин Пинч стоял по ту сторону кованой решетки. Он неторопливо поправлял свой нелепый котелок, а на его круглом лице играла самая гаденькая, самая самодовольная ухмылка изо всех, что мне когда-либо приходилось видеть. Чиновник не замечал сочную изумрудную траву прямо под моими ногами — всё его внимание было приковано к золотым карманным часам.

— Доброе утро, господин инспектор, — холодно произнесла я, силой заставляя себя сохранять внешнее спокойствие. — Вы сегодня пунктуальны.

— Время — деньги, мисс Элизабет, — Пинч захлопнул узорчатую крышку часов с коротким, хлестким щелчком, прозвучавшим в тишине долины как пистолетный выстрел. — Ровно полдень по столичному времени. Срок вашего… кхм… «испытательного владения» официально истек.

Он лениво окинул взглядом фасад замка, и на долю секунды в его поросячьих глазках всё-таки мелькнуло дикое удивление от идеальной чистоты стен и буйной зелени вокруг. Но инспектор тут же взял себя в руки. Безграничная жадность и мысль о награде от герцога мгновенно перевесили весь его страх перед демонами.