Книга Связанные Неприятности, страница 39 – AnnKo

— А кто говорит про деньги? — я мягко, но настойчиво поймала её ладонь и силой вложила в нее прохладную серебряную лилию. — Считай это моим благотворительным взносом в твое счастливое будущее. Бери и не спорь, Марта.

— Но как же вы? — прошептала девушка, благоговейно глядя на сияющий в её руке артефакт. — Вы отдаете мне такое сокровище просто так?

— Брось, — я беззаботно отмахнулась, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, хотя на душе кошки скребли. — Не переживай за меня. Руки у меня на месте, спицы и крючок в наличии, клубок под боком. До рассвета еще уйма времени, я себе еще десять таких лилий свяжу, если захочу. А тебе нужнее. Спасай свою любовь, детка. Это Аграф Возрождения, — я аккуратно перехватила брошь и одним точным движением приколола её на грудь девушки, прямо поверх помятого голубого фая. — И он способен трансформировать не только твой унылый наряд. Я вплела в эту серебряную нить мощные чары Источника, способные корректировать внешность. Без радикальной магии, но существенно. Твой нос станет чуть курносее, глаза — светлее и шире, а каштановые волосы приобретут мягкий золотистый оттенок пшеницы. До тех пор, пока эта брошь будет оставаться на твоем платье, для всей Астральгии ты — абсолютно другая женщина.

Магия Источника срезонировала мгновенно. Голубая ткань её платья на глазах расправилась, избавляясь от грязи и заломов, и легла безупречными, дорогими кутюрными складками, выгодно подчеркнув фигуру.

Марта ошарашенно посмотрела на себя в старинное, покрытое легкой патиной зеркало, которое Барнабас услужливо развернул к ней. Оттуда на девушку глядело совершенно незнакомое отражение — изящная, стильная, уверенная в себе золотоволосая красавица, в которой невозможно было узнать дочку торговца мясом.

Осознание чуда накрыло Марту лавиной. Девушка со слезами сумасшедшего счастья на глазах бросилась мне на шею, крепко, до хруста в моих ребрах обнимая.

— Спасибо! Господи, спасибо вам, мисс Элизабет! — рыдала она уже от радости, утыкаясь носом в мое серое плечо. — Вы подарили мне жизнь! Вы спасли нас с Томасом!

— Так, отставить сырость, побереги макияж, которого нет, — мягко отстранила я её, хотя у самой в горле встал коварный ком. — Слушай меня внимательно, Марта. На постах веди себя уверенно, брошь с груди не снимай ни под каким предлогом, поняла? Спрячетесь в вашем Южном пределе, обустроитесь, и только в безопасном доме, наедине со своим часовщиком, снимешь аграф. Твой Томас тебя сразу узнает, магия спадет. А теперь — беги. Лошадь ваша благодаря Барни немного перевела дух, до заставы дотянет.

Спустя пять минут мы проводили её до ворот. Старая повозка Марты Руж, тихо поскрипывая колесами, стремительно растворилась в густеющем вечернем тумане долины, увозя мое единственное спасение от долговой кабалы.

Я вернулась в гостиную и устало опустилась в глубокое кресло у камина, молча наблюдая за пляшущими отблесками огня на стенах.

— Это ничего… — тихо вздохнула я в пустоту, с легкой грустью разглядывая свою абсолютно пустую ладонь. — Я ведь прорвалась в Москве, прорвусь и здесь. Руки помнят, спицы на месте, крючок тоже, еще что-нибудь свяжу.

Но глубоко внутри я прекрасно понимала, что жестоко вру сама себе. Я физически не успею сотворить новое чудо за оставшуюся ночь. Завтра на рассвете у ворот замка снова громыхнет черная лакированная карета Королевского Налогового Ведомства, и хмурый коротышка Пинч потребует три тысячи золотых астралов.