Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 149 – Александр Харников, Максим Дынин

— Осторожней! – крикнул я. – Смотрите под ноги!

В кровяных лужах ноги скользили, словно по льду. Можно было легко поскользнуться и потерять равновесие.

Наше появление на верхней палубе оказалось для нападавших полной неожиданностью. Они его явно не ожидали. Ну а мы разрядили в них свои пистолеты, после чего вступили в рукопашную схватку.

На меня с ревом накинулся здоровенный рыжий верзила, размахивающий катлассом^[94]. Я отбил удар сабли томагавком и выстрелил противнику в живот из пистолета. Тот взвыл от боли и рухнул на окровавленную палубу.

Потом на меня накинулось сразу двое – один из пиратов был вооружен кортиком, второй – интрепелем^[95]. Тому, у которого в руках был кортик, я разрубил голову томагавком. Второй же, умело орудуя своим топориком, увернулся от моего удара и приготовился швырнуть его в меня. Но кто-то из калмыков успел выпустить в него свою стрелу, вошедшую моему противнику в глазницу.

— Мой друг, берегитесь! – раздался у меня под ухом крик поручика Суворова. Я шарахнулся в сторону, и удар катласса лишь скользнул по моему правому плечу. Но пирату все же удалось рассечь мне кожу. Кровь струйкой потекла по руке, которая потеряла подвижность.

Возможно, что мой враг добил бы меня следующим ударом, но Суворов, оказавшийся рядом со мной, сделал выпад и проткнул шпагой грудь пирата. Похоже, что лезвие его шпаги пробило сердце разбойника – тот выронил саблю и с размаху рухнул на палубу.

Тем временем схватка на палубе «Крепости Эмден» подошла к концу. Все пираты, сумевшие пробраться на его борт, были или убиты, или ранены. Но разъяренный предательским нападением капитан Мишель велел продолжить сражение уже на борту пиратского корабля. Прусские морские пехотинцы дали несколько залпов из своих ружей, а моряки «Крепости Эмден» выпалили по мечущимся по палубе вражеского корабля из мушкетонов^[96]. Часть же команды нашего корабля и мои парни стали карабкаться на палубу противника.

Ошеломленные нашим натиском пираты сопротивлялись недолго. Потеряв больше половины своей команды, они поняли, что сегодня не их день, и запросили пощады. Прусские морские пехотинцы отложили свои мушкеты и стали сноровисто вязать пленных.

Я осмотрелся по сторонам. Все мои люди были живы. Несколько человек ранены, но, к счастью, легко. С дюжину моряков и морских пехотинцев из команды «Крепости Эмден» были убиты. Раненых оказалось еще больше – около двух десятков. Причем более половины из них получили тяжелые ранения. А в общем можно было сказать, что мы дешево отделались. И сами уцелели, и врага победили.

Теперь нам предстояло разобраться, что за люди напали на нас и с какой целью они это сделали.

30 июля 1756 года. Королевство Пруссия. Штеттин. Поручик Ингерманландского пехотного полка Александр Суворов, который, наверное, уже не станет провиантмейстером

Передо мной лежал прекрасный город, раскинувшийся на левом берегу величественного Одера. Да, еще немного, и мы сойдем на благословенную сушу – нам предстоит провести несколько дней на территории Прусского королевства. Это означает, что очередной этап нашего морского путешествия наконец-то подошел к концу после множества приключений, которые достойны страниц какого-нибудь авантюрного романа – но, увы, далеко не все из них оставили добрые воспоминания.