Книга Киборги Нотариуса, страница 36 – Брендон Сандерсон

Между тем небо понемногу светлело, близилась заря.

Когда мы вновь углубились в лес, на ходу со мной поравнялась Дролин.

— Лорд Алькатрас, не уделите мне несколько минут вашего времени?

Я медленно кивнул. Когда меня называли лордом, я все еще испытывал смутное беспокойство. Статус лорда ведь небось требования налагает? Может, от меня ждут, что я буду потягивать чай и отправлять подданных на плаху?.. (Если так – надеюсь, мне все же не придется заниматься тем и другим одновременно!)

Что это вообще значит – быть лордом по имени и по сути? Отважусь предположить, что вам никогда не оказывали подобной чести, ибо весьма сомневаюсь, что кто-либо из вас близок к британскому королевскому дому. (А если вдруг так оно и есть, тогда позвольте сказать: «Привет, ваше величество! Добро пожаловать в мою дурацкую книгу! Может, заодно деньжат одолжите?»)

В целом мне начинало казаться, что жители Свободных Королевств возлагали на меня совершенно несбыточные надежды. Я, вообще-то, не из тех, кто постоянно в себе сомневается, но жизнь редко давала мне шанс почувствовать себя лидером. Соответственно, чем больше народу ждало от меня руководства, тем сильнее я волновался. А вдруг я их подведу?!

— Милорд, – сказала Дролин. – Я чувствую, что должна принести извинения. Я без разрешения заговорила с вами, когда мы сражались наверху «Драконаута».

— Да ладно, – сказал я, перешагивая момент тайной неуверенности. – Там было не до субординации.

— Нет. Я вела себя непозволительным образом.

— Проехали, – сказал я. – Положение было тяжелым, так что кто угодно начал бы огрызаться.

— Милорд, – сурово проговорила она. – Рыцарь Кристаллии – не «кто угодно». От нас требуют по максимуму как в бою, так и в соблюдении устава и субординации. Мы не просто чтим персон вашего ранга, мы всех людей уважаем и готовы служить. Мы обязаны стараться всегда и при всех обстоятельствах быть лучшими, поскольку от каждого зависит репутация всего ордена.

Бастилия шагала непосредственно за нами. Мне показалось, что Дролин вещала не столько мне, сколько своей дочери. Все сказанное ею определенно имело двойной смысл.

— Прошу вас, накажите меня, – продолжала Дролин. – Так моя душа будет спокойнее.

— Ну… хорошо, – сказал я. (И вот как прикажете делать внушение рыцарю Кристаллии на двадцать лет старше вас? Обозвать ржавым Железным Дровосеком? Приказать отправиться баиньки, запретив чистить меч?..) – Считайте себя наказанной, – выдал я наконец.

— Благодарю вас, милорд.

— Ага!.. – подал голос Каз.

Вся вереница остановилась. Сквозь густой лиственный полог начинал пробиваться солнечный свет. Каз, шедший первым, высовывался из кустов. Оглянувшись, он одарил нас сверкающей улыбкой – и снес кусты единым взмахом мачете.

— Я знал, что отыщу верный путь! – сказал он, указывая вперед.

Вот так я в самый первый раз увидел великую Александрийскую библиотеку – место, до того прочно вошедшее в сказания и мифы, что о нем рассказывают даже в школах стран Тихоземья.

Одно из опаснейших зданий всей планеты…

Это была лачуга.

Я – рыба.

Нет, в самом деле. Так и есть! Все при мне: плавники, хвост, чешуя. И я плаваю туда-сюда, занимаясь всякими разными рыбьими делами. Это не иносказание и не шутка. Я – рыба.

Доказательства подгоню позже.