Книга Киборги Нотариуса, страница 33 – Брендон Сандерсон

— Что ж, вперед! – скомандовал коротышка. И зашагал через пляж к лесу.

Не надо считать взрослых идиотами!

Книги вроде той, которую вы читаете, зачастую продвигают противоположную точку зрения. В подобных историях взрослые либо (а) оказываются в плену, (б) подозрительно исчезают, когда возникают проблемы, или (в) отказываются помогать.

(Я не берусь точно сказать, чем взрослые так насолили авторам, но в этих книгах все персонажи их ненавидят с таким накалом, который обычно приберегается для собак и мамаш. Иначе зачем бы изображать их непроходимыми идиотами? «Гляди-ка ты, темный властелин зла явился атаковать замок! А у меня как раз обеденный пе-ре-рыв! Развлекайтесь, детки, спасайте мир в одиночку!»)

В реальном мире взрослые имеют обыкновение вмешиваться во все подряд, хотите вы того или нет. При появлении темного властелина они не исчезнут в неизвестном направлении. А вот попытаться притянуть его к суду – могут. И это несоответствие метода борьбы лишний раз доказывает, что большинство книг – фантастика, в то время как данная конкретная – правдива от первой до последней страницы, а потому бесценна. Видите ли, в данной книге я собираюсь неопровержимо доказать, что не все взрослые – идиоты.

Тем не менее доходит до них порой туговато…

Взрослые напоминают ограниченных детей, склонных указывать остальным, что им делать. Однако польза от них есть, что бы там другие книжки ни утверждали. Например, они легко достают вещи, убранные на верхние полки… (Каз сейчас заявил бы, что наличие таких полок вовсе не обязательно. Смотри довод номер шестьдесят три, я его потом объясню.)

Как бы то ни было, я нередко мечтаю, чтобы эти две группы – дети и взрослые – получше ладили между собой. Ну, договор какой-нибудь заключили или типа того. Главная проблема тут в том, что взрослые уж очень успешно переманивают нас в свои ряды, никакие вербовщики с ними не сравнятся. Просто подождать немного – и любой ребенок в итоге становится одним из них…

Мы вошли в джунгли.

— Всем оставаться в прямой видимости друг от друга, запомните это, – приказал Каз. – Если разбредетесь, поди знай потом, где вас искать!

С этими словами коротышка вытащил из ножен мачете и начал прорубать путь через подлесок. Я оглянулся на пляж, чтобы тихонько попрощаться с прозрачным драконом. Он лежал, изломанный падением, и его уже понемногу затягивало песком – начинался прилив. Одно крыло по-прежнему вздымалось к небесам, как бы в отрицании смерти.

— Ты был самым величественным созданием, какое я видел, – шепнул я. – Покойся с миром!

Сознаю́сь, малость мелодраматично… но как-то правильно, что ли. Попрощавшись, я прибавил шагу и устремился за остальными, старательно держа в поле зрения Дролин, – она шла замыкающей.

Джунгли оказались вполне густыми, под пологом ветвей царил практически кромешный мрак. Дролин достала из рюкзака старомодный фонарь и легонько стукнула по нему пальцем. Тот засветился: пламя ожило и разгорелось без участия спичек. Но даже и с огнем идти через ночные джунгли было несколько жутковато.

Чтобы успокоить разыгравшиеся нервы, я обогнал Дролин и пошел рядом с Бастилией. Она, однако, была не в настроении болтать. Я снова прибавил темп и продвигался вперед, пока не оказался прямо за Казом. Наше с ним знакомство началось не лучшим образом, и я решил, что настало время все выправить и прояснить.