Книга Киборги Нотариуса, страница 31 – Брендон Сандерсон

— Конечно!

— Я не уверена, что…

— Дролин, – перебил я, – не вынуждайте меня вновь приказывать вам прыгать на одной ноге, хорошо?

Она замолчала.

— Я согласен с Алькатрасом, – вмешался Каз, подходя и пробираясь через обломки. – Если мой отец действительно в Александрии, он наверняка прямо сейчас впутывается в неприятности. А коли так, я, похоже, вот-вот пропущу знатное веселье. Так, давайте-ка посмотрим, не уцелело ли чего полезного…

Он взялся за дело. Дролин присоединилась к нему, и вскоре они вместе рылись в развалинах, а Бастилия подошла ко мне.

— Спасибо, – сказала она. – За то, что спас меня, когда я вываливалась в пробоину.

— Не за что, – сказал я. – Всегда рад выписать дружеский пендель!

Она тихо фыркнула и кивнула:

— Ты настоящий друг.

Я улыбнулся. Учитывая, насколько капитально мы грохнулись, было просто чудом, что никто серьезно не пострадал… Вас это, наверное, раздражает? Погибни кто-то в падении, это украсило бы повествование, да? Смерть персонажа в самом начале приключений делает сюжет напряженнее, показывает читателю, что тут все опасно прямо по-взрослому, прямо как в жизни…

Напомню вам, однако, что перед вами не вымышленная история, а отчет о вполне реальных событиях. И раз уж все мои друзья эгоистично упустили возможность украсить рассказ, трагически угробившись в интересах сюжета, что я могу с этим поделать?

Знаете, вообще-то, я переговорил с ними об этом. И если вам станет от этого легче, имейте в виду, что Бастилия погибнет в конце нынешней книги…

Что? Вы не рады спойлеру? Ну так забудьте. Развидьте. Я вам даже способы подскажу, как этого добиться. Говорят, неплохо помогает удар тяжелым тупым предметом по голове. Например, книжкой Брендана Сандерсона в жанре фэнтези^[12]. Они достаточно толстые, и, пожалуй, лучшего применения для них не найти.

Ну а покамест Бастилия, понятия не имея о своей обреченности, разглядывала голову дракона, наполовину погребенную в песке пляжа. Пустые глазницы были обращены в сторону джунглей, пасть слегка приоткрыта, зубы поломаны…

— Бедный «Драконаут». Какой печальный конец, – сокрушалась Бастилия. – Сколько могущественного стекла даром пропало!

— А нет ли какого способа… ну, не знаю… починить его, что ли?

Она передернула плечами.

— Силиматический двигатель разрушен, а свойства стеклу придавал именно он. Могу предположить, что с новым двигателем что-то восстановилось бы. Но, учитывая, каковы повреждения, пожалуй, дешевле будет просто все переплавить.

Остальные понемногу собрались около нас. Они принесли пару рюкзаков, набитых продуктами и снаряжением. Каз издал восторженный вопль, выкопав небольшую шляпу-котелок, которую и водрузил на голову. Вот такой прикид, и не забудем про жилет, что он носил под курткой. Довольно странное сочетание, поскольку штаны и собственно куртка были изготовлены из тяжелого и грубого материала. Что-то от Индианы Джонса, что-то от британского джентльмена, а все вместе – наш Каз.

— Все готовы? – спросил он.

— Почти, – сказал я, стаскивая наконец ботинки, подкованные стеклом зацепера. – Их можно как-нибудь выключить?

Я поднял башмак, критически созерцая подошву, усеянную стеклянной крошкой и, что закономерно, песком.

— Большинству людей это не по силам, – сказала Дролин, присаживаясь на крупный обломок и снимая латную обувь. Вытащив несколько стекляшек особой формы, она пристроила их на место. – Мы просто закрываем их изолирующими пластинами, к которым подошвы и прилипают.