Книга Принцип равновесия, страница 107 – Валерий Гуминский

Мне нужно пройти этот путь за более короткое время. Да, усиленные тренировки не проходят даром, я уже чувствую позитивные изменения. Резервуар маны становится больше, но ещё недостаточен, чтобы взмахом руки менять ландшафт. Я даже не архат, а так — подмастерье с грозным оружием.

Поэтому работаем пальчиками, плетём нити конструктов и создаём огненных фениксов и саламандр. Моя Стихия — Огонь, с «солнечными» аспектами. И только от моих умений зависит, будет ли феникс выжигать яростным пламенем целые города или маленькой птичкой проникать в локальную точку, где его ужасающая природа уничтожения будет нивелирована парочкой сожжённых книг. Утрирую, но так понятнее.

— Господин Колояр! — увлёкшись, я не заметил, как на краю вала появился Савин в сопровождении бойца. Управляющему даже пришлось крикнуть, чтобы его услышали.

Я развеял очередную магоформу и обернулся. Показал знаком бойцу, чтобы тот уходил. Савин, даже с силой Рахдая, ещё не готов сразиться со мной в открытом бою. Шамана я не боялся, и даже хотел, чтобы он, наконец, проявил свою сущность.

— Иди сюда, Илья, — махнул я рукой, и управляющий по деревянной лестничке, сделанной плотником для удобного спуска на тренировочную площадку, сошёл вниз.

Он с любопытством покрутил головой, рассматривая земляные валы, насыпанные по периметру полигона; на мишени, половина которых была продырявлена или обожжена моими ударными конструктами.

— Как самочувствие, Илья? — поинтересовался я здоровьем Савина. По его лицу видно, что организм ещё не восстановился полностью. Но лёгкий румянец на щеках даёт повод для оптимизма. — Не утомляет тебя работа?

— Как она может утомлять, господин Колояр? — слабо улыбнулся Илья, покосившись на блестящие в лучах солнца перстни. — Мне нравится. Я в своей стихии. В моих руках находится довольно большое хозяйство, которое расширяется быстрыми темпами. Поместье Волоцких имеет огромный потенциал.

— Отрадно слышать, — я кивнул на небольшой навес, под которым стояли две лавочки, где можно было отдохнуть или переодеться. — Пошли в тенёк, поговорим.

Савин осторожно сел на самом краешке одной из лавок и положил рядом с собой блокнот в кожаном переплёте.

— Говоришь, есть потенциал? — спросил я с интересом. — И в чём он выражается?

— Вы — Первородный, господин Колояр. А это значит, что к вам рано или поздно начнут проявлять интерес те Роды, которые не состоят в клановых фракциях. Быть вассалом Первородного почётно, пусть и в меньшей степени, чем Слугой императора. Вы же знаете, что ваш статус приравнивается к княжескому? — дождавшись моего кивка, Савин продолжил: — Возможно, вам удастся создать свой клан, опирающийся не только на дворянские семьи. Население посёлка смешанное, здесь проживают и купцы, и промышленники, и аристократы-князья. Не скажу, что между ними большая дружба, но люди общаются, несмотря на сословные разграничения, ходят друг к другу в гости. Так вот, у вас есть хороший шанс заполучить среди них союзников. А это — лоббирование своих интересов в Думе, связи с высокородными аристо, с торгово-промышленным сообществом. Если вы планируете оставаться в Москве, именно такое укрепление своих позиций станет полезным. Мирослава Борисовна и Анастасия Николаевна своей красотой и умом ещё больше укрепят авторитет Волоцких в аристократических салонах.