Книга Принцип равновесия, страница 108 – Валерий Гуминский

— Такой вариант возможен только в том случае, если между мной и императором не будет никаких разногласий, — заметил я. — А ты хочешь отдать мне архив Пронских.

— Вы можете в любой момент обменять его на лояльность.

Выводы Савина имели один изъян, о котором он не мог знать. Мирослава и Данька на данный момент являлись раздражающим фактором для Долгорукого, поэтому ни о каком договоре с ним речи быть не может. Я не доверяю императору. Когда архив Пронских окажется в моих руках, тем более придётся держать ухо востро. Государь, укрепляющий безопасность своей династии путём уничтожения потенциальных претендентов на трон, априори никогда не забудет, что Волоцкий видел опасную папку, а значит, мог скопировать документы. Значит — враг.

— А почему это так важно для тебя, Илья? — поинтересовался я. Озвученное управляющим уже давно легло в основу стратегии развития моего Рода. Вернее, это Мира, Настя и Алика сами предложили мне действовать именно в таком ключе. Но услышанное от Савина требовало разъяснения. — Ты в любой момент можешь прервать контракт и уйти. Я не требую от тебя клятвы на крови… разве только если сам захочешь служить моему Роду до конца жизни.

— Я должен был погибнуть вместе с князем Пронским, его семьёй и всем Родом, — глухо произнёс Илья. — Но остался жив, что меня очень тяготит. Ведь никто так и не снял мою клятву на крови. Это тяжкий груз, если бы вы знали. Рано или поздно он меня раздавит. Учитывая, что я обещал вам отдать очень важную папку с документами, вы тоже рискуете оказаться в роли моих бывших хозяев.

— То есть из-за этой папки нас могут уничтожить?

— Да. Я не знаю, что там находится, — Савин на несколько секунд замолчал, но пересилил себя и продолжил: — Подозреваю, что-то опасное для Долгоруких и его близкого окружения. Ведь Константин Юрьевич сразу понял, из-за чего случилось нападение. И приказал перепрятать папку.

— Разумнее было её уничтожить, — покачал я головой. — Откуда у князя Пронского была уверенность, что ты спасёшься из особняка? Никакой. А ты мог попасть в руки нападавших вместе с этим компроматом.

— Был риск, не без этого, — кивнул Савин. — Но какой тогда смысл уничтожать самые важные документы, если с их помощью когда-нибудь могут наказать тех, кто причастен к гибели целого Рода?

— Ну… логика в этом утверждении есть, — согласился я, а в голове проскочила мысль, что Пронские могли хранить в злосчастной папке лишь часть архива, чтобы люди императора клюнули именно на неё. Тогда — да, князь Константин намеренно использовал Илью в качестве приманки, надеясь на то, что его поймают, и документы попадут в руки Долгорукого. Возможно ли, что я тоже охочусь за «обманкой»? — Ладно, я тебя понял. Ты не хочешь повторения этого кошмара. Будь уверен, этого не случится. У меня достаточно сил, чтобы защитить свою семью и всех, кто служит Роду Волоцких.

По лицу Савина скользнула едва видимая тень. Я понимал его. Принять на веру слова, больше похожие на бахвальство, этот человек не мог. Пройдя через боль и ужас, он будет очень осторожен, и, скорее, подчинится Рахдаю, чем станет мне верным слугой в ближайшее время. Вот вопрос: сколько его у меня осталось? Когда шаман начнёт атаку, в каком месте ударит?

Впрочем, убеждать Савина я не собирался. Пусть работает. За ним есть кому присматривать. Ирина, рыжая Лора, Нил — опытные люди, осечки не должны допустить. Но дополнительный инструктаж после того, что я узнал, провести не помешает.