Книга Принцип равновесия, страница 190 – Валерий Гуминский

— А ты чего стесняешься? — я вздрогнул от голоса Лоры за спиной. Схватив за руку, она бесцеремонно потащила меня к танцующим. На девушке было облегающее короткое платье изумрудно-серебристого цвета с открытыми плечами, на которые волной падали густые рыжие локоны. С помощью макияжа Лора сумела подчеркнуть выразительность своих глаз и почти аристократических скул. — Веселись! Я проверила охрану, никто не сачкует, все службу несут!

— Тебя и не узнать! — ошалело проговорил я, покорно поддавшись энергии девушки-оборотня. — Только не вздумай морочить голову мужчинам, а то против тебя живо коалиция ревнивых жён образуется.

Лора захохотала и затянула меня в весёлый вихрь танцев. Возле меня тут же оказались Мира, Настя и Алика. Каждая из них старалась передать движением рук и тела свои чувства и желание быть рядом. В общем, вырваться я сумел только после четвёртой или пятой песни. Потом ещё некоторое время переводил дух, успевая общаться с гостями.

Улучив момент, я подошёл к барной стойке и попросил бармена налить холодной минералки. Забрав с собой стакан, стал прогуливаться по дорожке, не упуская из виду Елизарова. Он только успел закончить беседу с князьями, как его тут же перехватила графиня Комаровская. Правда, она долго ему не досаждала, а по лицу советника было видно, что ему неприятен разговор или вопросы, которые задавала Алевтина Георгиевна. То и дело он крутил головой, разыскивая кого-то. И столкнувшись со мной взглядом, поспешил избавиться от общества старухи. Я про себя посмеялся. Умеет Комаровская под кожу залезть. Интересно, чем же она так досадила Елизарову?

Матвей Александрович обошёл фуршетные столы, захватил с подноса бокал с шампанским и направился в мою сторону. Всё-таки присутствие советника нравилось не всем гостям. Но опытный царедворец на такое «фи» не обращал внимания, словно для него они были муравьями под ногами. Ладно, что не давил их показательно.

— Уф, с графиней лучше не вступать в полемику, — добродушно проговорил Елизаров, подойдя ко мне. Не сговариваясь, мы двинулись к парку по освещённой дорожке. — Как ни старался увести разговор от политики, всё же зацепила меня старушка.

— Ей не понравились последние законы, принятые Думой? — пошутил я.

— Ха-ха! — принял шутку Елизаров. — Если бы! У графини обширный список претензий к каждому министру, если на то пошло. Но нет, у нас был спор, продолжающийся уже два десятка лет. Пустое, Колояр Ставерович. Не обращайте внимания. Лучше поговорим о том, ради чего вы пригласили меня на чудесный банкет. Сразу скажу, вашим жёнам удалось меня впечатлить. Я неплохо провёл время.

— Обязательно передам супругам ваши слова. Пусть порадуются, — кивнул я. — А поговорить хочу о результатах тестов. Мне удалось прочитать заключение по «Двенадцати Столпам». Закралось впечатление, что оно неполное. Вы же курируете Институт генетики и евгеники, а значит, имеете доступ ко всем «Паспортам одарённых». Скажите откровенно, Матвей Александрович, какова необходимость скрывать полный анализ ребёнка от родителей?

— Господин Волоцкий, а как вы себе представляете работу лаборатории? — с видом умудрённого жизнью человека посмотрел на меня Елизаров. — Какова ваша компетенция в чтении матричных карт одарённых?

— Никакой, кроме того, что я подспудно чувствую некую недосказанность, — признался я и сделал глоток минералки. — Особенно в пункте «угроза системе». Шубенков почему-то очень заволновался, когда я задал вопрос именно по этому пункту. Не спорю, общий анализ довольно неплохо раскрывает возможности сына, и после получения «Паспорта» мы обязательно разработаем систему обучения. Но, как мне кажется, появился поводок, который уже готовят на Данислава.