Книга Код 93. Районы, страница 131 – Оливье Норек

Не револьвер с обоймой патронов. А остальное.

Стоя в лифте и засунув руки в карманы, Бибз – чернокожий мальчишка, одетый во все черное, – терпеливо ждал. Рядом с ним Дрисс заканчивал сворачивать косяк, блокируя ногой автоматическую дверь, которая каждые четыре секунды пыталась закрыться. Утопая в спущенных джинсах с торчащими наружу трусами и огромной толстовке, к ним наконец присоединился Колен, третий в группе. Со светлыми волосами, специально растрепанными при помощи геля, он походил на пугало, одетое в слишком большие для него шмотки.

— Это на пятнадцатом, – сказал он им.

Прежде чем начать подниматься, кабина лифта задрожала.

— Откуда у тебя такое прозвище, Бибз? – спросил Дрисс.

— Это все мамаша моя. Назвала нас с братьями почти одинаково: Хадиду, Хабибу и Амиду. Не разобрать было, на кого она орет, когда напьется, и мы придумали себе кликухи.

— Да уж, твоя мать голову не ломала, – ухмыльнулось пугало. – Может, она над вами малость прикалывается?

С высоты своих двенадцати лет Бибз смерил его взглядом:

— А те, кого зовут Колен, закрывают пасть. Если еще хоть что-то вякнешь о моей матери, сдохнешь прямо в этом лифте.

Говоря это, Бибз выглядел очень серьезным, поэтому последние этажи они проехали в молчании. Прибыв на пятнадцатый, они тщательно осмотрели все двери по очереди. Внимание привлекла одна из них.

— Жак Ландерн, это здесь.

— Зацените, у него еще и коврик «Добро пожаловать».

* * *

Сидя за столом в гостиной – пластиковая скатерть, радио для фона и чашка растворимого кофе в руке, – месье Жак заканчивал письмо дочери, в котором прибегал к той же лжи, которой раньше пользовался в разговорах с женой. Услышав звонок, кот, расположившийся у него на коленях – лучше всякого пледа, несмотря на давящую духоту, – насторожил уши. Одного звонка ему было мало, чтобы двинуть отсюда своей большой кошачьей задницей, и лишь потому, что старый хозяин встал, кот соизволил переместиться в соседнюю комнату. Звонок раздался снова, будто требуя поторопиться, и хозяин наконец открыл.

Какие-то трое втолкнули его внутрь; один прижал его к стене, другой закрыл ему рот рукой, последний захлопнул дверь. Его почти внесли в гостиную и силой усадили к столу. Против всякого ожидания, командовал самый младший:

— Все в порядке, дедуля. Будь спок.

— Что вы хотите?

Месье Жак предпочел бы лучше контролировать свой голос, который подтверждал, что старик в ужасе, пойман в ловушку, которой стала его собственная квартира.

— Давай мы не будем тут шарить? Ты сам все покажешь.

— Хорошо… хорошо… подождите.

Месье Жак встал, удивляясь, что ноги еще соглашаются его держать. И направился к комоду у входа, где лежал его бумажник. Вынул оттуда тысячу сто евро своей пенсии, положил их на стол. Трое незваных гостей с удивлением переглянулись. А куривший косяк Дрисс решил очнуться:

— Эй, сукин сын, это что, на чай?

Бибз счел, что сделал все возможное и его довольно-таки относительное терпение подошло к концу. Он встал перед стариком и пристально уставился на него. Двумя черными шарами, лишенными всяких чувств. А потом резко двинул его кулаком, точно под глаз, слегка ободрав скулу. Учитывая рост и возраст нападавшего, двое остальных были потрясены жестокостью удара; не прошло и двадцати секунд, левая сторона лица месье Жака побагровела, а мгновением позже стала фиолетовой.